C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 9 ВПЕРВЫЕ ЗАМУЖЕМ

Vie de faille

Обнаружив себя утром de facto со мной в постели, Федор Анатольевич возрадовался, как дитя малое, и принялся строить планы на будущее. Он заговорил о свадьбе, о свадебном путешествии, в которое мы непременно отправимся, и о ребенке, которого мы зачнем "из пробирки". Я не возражала, нежно поглаживая профессорскую плешь.

- Я же говорил вам, что утро вечера мудренее. Можно мне называть вас Маргаритой?

- Конечно можно. Сложная конструкция моего имени-отчества мне самой изрядно надоела.

- Charm ant. Elfin, la grace est. romper. Теперь вы для меня chere Маргарита.

- Договорились, mon cher Федор Анатольевач.

Я всегда звала его только по имени-отчеству.

- Договорились, договорились,- развеселился он и вдруг запел стариковским дискантом:

...мы с тобой два берега
у одной реки...

Я удивленно посмотрела на него. Спятил папаша от радости на старости лет.

- У вас очень красивое имя. Хотите, я расскажу вам сказку о цветке-маргаритке?

- Попробуйте. Я не думаю, что вам удастся меня переубедить. Мне оно не нравилось и не понравится. Но все равно интересно.

- А все же я попытаюсь. Для начала взгляните. Это я специально для вас припас,- он достал из кармана открытку, на которой были цветы - красные, розовые, желтые.

- Ну и что? Красиво,- согласилась я.

- А то, что это все маргаритки. Ну, как вам?

- Вы меня не разыгрываете? Я таких не видела. Всегда считала, что они бывают только белыми.

- Белые тоже прекрасны. Но слушайте теперь сказку. Было это очень давно. Многие тогда обращались к Солнцу с разными просьбами, и цветы тоже. Одни хотели быть душистее, другие крупнее, третьи - красивее. Только один бледно-белый цветочек не выражал никаких желаний. И вот однажды Солнце остановилось над ним и спросило: доволен ли он своей участью.

- Спасибо,- ответил цветочек,- я вполне счастлив, быть таким, каким создал меня Бог.

- Но мне бы очень хотелось выполнить какое-нибудь твое желание,- настаивало Солнце.

- Тогда разреши мне цвести во всякое время года.

- Будь по-твоему,- ответило Солнце,- и поскольку ты походишь на жемчужину, то зовись маргариткой.

Кстати, название свое маргаритка получила от греческого слова margarites - жемчужина. Чем не вы? Да, да, да!... Вы жемчужина! Совсем забыл - мы, русские, гадаем на ромашке, а немцы, представьте себе, - на маргаритке.

Подчинившись vox naturae, мы стали встречаться почти ежедневно. Встречи проходили у него дома. Иногда, volens-nolens, как говорил Федор Анатольевич, мы ложились в постель. Я даже иногда оставалась у него ночевать. Зачем бегать туда-сюда?

Время шло, а согласия на брак я не давала. Меня все еще мучили сомнения, на преодоление которых Федор Анатольевич бросил все свое обаяние. Он осыпал меня подарками, предупреждал малейшие мои желания, и к осени я "сдалась" на милость нежного воздыхателя, согласившись с ним, что "les mariages se font dans les cieux."

Мы долго не мешкали и свадьбу сыграли уже через месяц. Да и не свадьба то была вовсе, а вечеринка в узком кругу - несколько человек, самых близких. Филимон, конечно, пожаловал, Натали приехала из Н, и три почтенных господина со стороны мужа, которые почему-то явились без жен.

Оно и понятно - не в том возрасте был жених, чтобы широко гулять, да и я уже была далеко не первой молодости. Мама моя не смогла приехать, как она сказала, по состоянию здоровья. Дети мужа прийти отказались без всякого повода, поскольку осудили женитьбу отца, как проявление старческого маразма. У Натали, когда она впервые увидела моего нареченного, тоже челюсть отпала. Рот она смогла закрыть, я полагаю, только при помощи руки. Когда же мы остались с ней наедине, ее прорвало:

- Марго, ты с ума сошла! Он же ведь тебе в дедушки годится. Побойся Бога. Уверена, он старше Филимона.

- Да, старше! Ну и что с того?- огрызнулась я с досадой.

У меня самой кошки на душе скребли, а тут еще она со своими оценками: "Он же ведь тебе в дедушки годится".

- Не знаю, не знаю. Тебе, конечно, видней. Но ты – такая молодая, красивая, а он - такой старый.

- Ну и что? Дело сделано,- злилась я.- Не нравится, уезжай. Не держу! Умная выискалась на мою голову.

- Да ты что! Это я так. Тебе жить, дорогая. Ты уж извини, но странно мне все это показалось. Как говаривал старина Шекспир: "The time is out of joint..." Не забыла еще?

- Пойми ты, голова садовая, есть закон жизни, который не следует забывать - мужчинам не ровесницы нужны, а те, кто моложе их. Мой возраст уже пройден! Так-то, милочка моя. Выбирать не из чего...,- успокоила я, прежде всего, себя.- Я ниразу не была замужем. Об этом в моем возрасте даже говорить неудобно.

На этом наш разговор прекратился. Пора было ехать в ЗАГС. Потом в церковь. Венчаться старому грибу, видите ли, захотелось. Я не возражала, поскольку крещеная, а что не верующая, так Бог меня простил. Он многое прощает в нашей забытой им стране.

Венчание я запомнила смутно, хотя и проходило оно довольно пышно. Наташа рассказала, что было очень красиво. Во время его свершения на жениха и невесту возлагались брачные венцы, что священник трижды благословил венчаемых и трижды произнес молитву: "Господи Боже наш, славою и честию венчай их.“ Помню только, что я все путала, что мне что-то подсказывали, водили в венце, слава Богу, продолжалось это не долго. Пришлось целоваться и еще раз (сначала было в ЗАГСе) обменяться кольцами. Фотографий не делали. Ни к чему. С той поры я вообще больше не фотографировалась, поэтому фотографий, на которых я старше тридцати пяти не существует.

Фамилию я менять не стала, оставила прежнюю. Федор Анатольевич сказал, что так будет лучше. Все время, проходили эти процедуры, меня преследовало: "The time is out of joint...". А неделю спустя Натали, она задержалась в Москве и жила у меня, неожиданно вернулась к прерванному перед походом в ЗАГС разговору:

- А ты знаешь, Марго, твой то, кажется, очень даже ничего. Он тебя обеспечит как надо, а без мужика ты, надеюсь, себя не оставишь.

Я промолчала, только заспешила на кухню ставить чайник, стараясь скрыть набежавшие слезы досады. Пусть она считает меня счастливой.

В качестве свадебного путешествия мы выбрали круиз вокруг Европы. Был он с комфортом по высшему классу на судне и с удобным обслуживанием на стоянках. Мы не бродили по улицам в толпе туристов. В нас прямо у трапа встречал человек с автомобилем, и, под завистливыми взглядами попутчиков, мы уезжали, чтобы вернуться к отплытию. Если остановка была длительной, для нас был зарезервирован номер в гостинице. Мы имели возможность посмотреть все, что хотели, не надрываясь и не убивая ног.

Наша vita sexualis после замужества продолжалась тем же манером, что и в начале. Я добросовестно, хотя и не часто выполняла свои "супружеские обязанности", после которых он по нескольку дней пребывал в слабости, но, воспрянув, вновь выказывал желание и всякий раз, в благодарность, одаривал меня щедрыми подарками.

При более пристальном рассмотрении квартира мужа оказалась изрядно запущенной и прежде чем туда переселяться, я попросила его привести ее в надлежащий порядок, который вылился в капитальный ремонт по высшему разряду. В результате через месяц квартира блистала импортными обоями и сантехникой, и благоухала чистотой. Мебель мы тоже частично заменили, а для представляющей ценность старины я пригласила мастера-реставратора. От накопившегося за долгие годы жизненного хлама я предпочла безжалостно избавиться. К сожалению, было выброшено и кое-что из того, что не следовало: "Лес рубят – щепки летят".

“Волга“ его была в отличном состоянии: ее за соответствующую плату обихаживал знакомый таксист. Но ездить на ней я ему не разрешала. Мне хватило одного раза, в самом начале нашего знакомства, когда “мой лихач» несколько раз перепутал газ с тормозом, в результате чего мы въехали на гороховое поле. К счастью дело было на проселочной дороге в окрестностях Ивантеевки и ни мы, ни кто другой не пострадал. Отделались мы только погнутым бампером.

Сама я с некоторых пор стала ездить на ней и на дачу и даже на работу, благо гараж наш находится прямо во дворе дома. Он даже обещал купить мне "мерседес", но не успел. Я и сейчас иногда выезжаю, но не столь часто, как раньше.

Потекли дни нашего спокойно-розового семейного счастья: не слишком скучная и не очень докучливая работа, неограниченное количество денег – по крайней мере, ни разу не было так, что они подошли к концу; стряпня и стирка - только самая малость и в охотку. Вечером телевизор - большой, цветной, японский. Иногда театр, консерватория. И ощущение полного душевного покоя. Не исключаю, что именно в этом и состоит смысл моей жизни.

У мужа имелась библиотека с множеством редких книг, к которым он относился очень бережно. Книжные шкафы и полки были везде, кроме кухни, ванной и уборной. Была система, благодаря которой он мог быстро отыскать любую книгу. А чтобы во время ремонта библиотека не пострадала, муж пригласил своего аспиранта, который проследил за сохранностью книг и сохранением их расстановки.

Федор Анатольевич постоянно пополнял свою библиотеку: покупал у наследников книги из библиотек умерших коллег; постоянно посещал букинистов; привозил из загранпоездок.

Только живя с ним, я, к моему стыду, впервые прочитала Ахматову, Цветаеву, "Божественную комедию" Данте: "Не доверяйтесь водному простору! Как бы, отстав, не потеряться вам!", Мандельштама: "О как мы любим лицемерить, и забываем без труда о том, что в детстве мы ближе к смерти, чем в наши зрелые года." и многих других, о ком слыхом не слыхивала. Сам он обожал поэзию и любил читать стихи наизусть. Он считал, что не идеология, не бытие, не догмы, а поэзия формирует сознание, пробуждает в человеке интеллект.

Возможно, с его стороны то была невинная лесть, но мою библиотеку он оценил так, сказав, что если бы ему пришлось ее покупать, то он купил бы ее полностью, без изъятий. Но когда после замужества я предложила ему влить ее в его библиотеку, он сказал, что ей лучше существовать самостоятельно.

При встречах с коллегами Федора Анатольевича, в их вежливых поклонах и комплиментах отчетливо сквозило "ну-ну", которое можно было истолковать как угодно, но только не в мою пользу. Мои коллеги, зная, чья я жена, тоже загадочно улыбались. Но я к этому очень скоро привыкла и перестала обращать внимание. Натали бывала у нас лишь проездом, даже не оставалась ночевать. По всему было видно, что роскошь нашего дома ее гнетет, вызывая чувство собственной неполноценности и неизбежной зависти.

Супруг устроил меня работать консультантом в одно профсоюзное учреждение. Это во всех отношениях была синекура. На работу я ходила, только когда просили, иногда готовила какие-то справки, а мне за это регулярно начисляли зарплату. Я даже пару раз выезжала за границу, сопровождая профсоюзных бонз.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.