C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
III. А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Глава 1. ВОРОШИЛОВСКИЙ СТРЕЛОК

Ворошиловский стрелок

Однажды, когда Игорь, готовя очередной агрегат к пробному пуску, проводил профилактику распределительного шкафа, в который раз восторгаясь тем, как в нем здорово все было сработано – шкаф был немецкий, трофейный, за спиной у него раздалось:

- Как интересно! И вы во всем этом разбираетесь?

Голос был женский, грудной и мелодичный. А еще был запах парфюмерии, забивавший запахи смазки, солярки и всего остального.

Он обернулся и увидел за спиной дамочку лет тридцати, пухленькую, всю из округлостей, с родинкой на щеке. Он молча смерил ее взглядом и отвернулся к шкафу: "ходят тут всякие".

Однако посетительница уходить не собиралась.

- Я проходила мимо. Вижу - дверь открыта. Дай, думаю, загляну, что там делается.
- Вы что всюду заглядываете, если дверь открыта?
- Нет. Только туда, откуда я уверена, что меня не прогонят.
- И вы уверены, что я вас не прогоню.
- Надеюсь…
- Надеяться не вредно.
- Надеюсь, что мы с вами поладим.

Игорь продолжил ковыряться в щите, хотя делать уже ничего не мог. В голове у него мутилось от запаха духов, парфюмерии и стоявшей рядом самки.

- Неужели все там так важно, что вы не можете оторваться и поговорить с дамой,- продолжала неожиданная гостья.

- Уже все,- ответил ей Игорь. Он медленно закрыл дверцу щита, также медленно вытер руки ветошью, хотя чего их было вытирать – внутри щита нужно работать только чистыми руками, и посмотрел на назойливую собеседницу внимательнее.

Ей было немного за тридцать, по его тогдашнему разумению в возрасте, хотя и явно молодилась. Крашенная блондинка. Лицо правильное, круглое, простовато-хитрое, брови тонко выщипаны, губы ярко накрашены и много груди. Вот его первое впечатление. Но запах!

- Ч-чем обязан, м-мадам,- неожиданно заикаясь, поинтересовался Игорь.
- А вы почему такой сердитый,- хихикнула она в ответ.
Игорь смущенно пожал плечами.

- Гля – птичка,- показала она ему на грудь, а когда он посмотрел туда, щелкнула его по носу и через открытую дверь убежала в сумрак машинного зала.

"Влезет еще куда-нибудь или свалится эта взбалмошная тетка. Хлопот потом не оберешься",- подумал Игорь и поспешил следом. Но как только он очутился там, его обняло, даже как будто обволокло нечто пьяняще-пахучее, маняще мягкое.

Игорь не имел опыта подобного обращения с женщинами. Были встречи, провожания, объятия, поцелуи, но без ЭТОГО. Был, правда, один раз, но он был тогда настолько пьян, что ничегошеньки не запомнил. Только знал, что было.

Гостья взяла инициативу на себя и в закутке, за трофейным дизелем, отдалась ему. Получилось все быстро и сумбурно, практически никак. Неудовлетворенная первой попыткой, она попыталась хоть как-то расшевелить неудавшегося любовника, но Игорь высвободился из ее объятий и вернулся на свет, оставив ее в закутке. Через минуту вышла и она. На лице ее было легкое разочарование, но не было смущения.

- Для первого раза сойдет,- сказала она, осмотрела на свету состояние своего наряда и ушла не прощаясь.

Игорь был потрясен, повержен и унижен. Раздосадованный неудачей он налил себе четверть стакана спирта, добавил воды и жадно выпил до дна теплую жидкость. Он слышал, что солдатам в столовой что-то добавляют в чай, чтобы умерить их потенцию. Слышал, но не верил, но, теперь убедившись сам, решил, что чай в столовой больше пить не будет.

Еще не успел развеяться терпкий запах неожиданной гостьи, а Игорь успокоиться от понесенного фиаско, как вошел старлей, начальник станции, и спросил без обиняков:

- Что делала здесь эта стервь?
- Какая?- состроил Игорь удивленное лицо.- Ах, эта? Ошиблась дверью.
- Кончай темнить. Она дверьми не ошибается. Ты знаешь это кто такая?
- Представления не имею.

- Жена Р.,- он назвал фамилию интенданта-подполковника,- Известная бэ. Муж как-то застал ее дома с первогодком. Парню ужалось сделать ноги, только портянки забыл. Так он ее почти голую прогнал под пистолетом вокруг дома. И ничего. Любовь у них такая, говорят. Ну а ты то ей заправил как надо.

- О чем ты?- продолжал уходить от ответа Игорь.

- Возможно, ты и не врешь. Уж очень невеселая она ушла от тебя. Не горюй – вернется. Но хороша.… Ух! Я бы ей…,- лейтенант сделал характерный жест, глаза его при этом мечтательно замаслились, и казалось, что вот-вот потекут слюни.- Но где уж нам, старым воякам. Она на таких, как я, даже, не и смотрит. Ей молодых да красивых, навродь тебя, подавай.

- Да что вы так, ведь старый конь борозды не портит,- поддержал подчиненный начальника, чувствуя, как к нему возвращается горечь перенесенного унижения.

- И пашет как надо, скажу я тебе,- похвастался начальник.

Игорь тоже надеялся, что она вернется, а потому не только чай в столовой пить перестал, но и компот тоже. А она все не шла. "Обиделась",- решил он, вспоминая, как из света щитовой, вошел во мрак машинного зала – окна там отродясь не мыли - и не сразу нашел гостью. Как она сама втянула его в нишу, где стоял ящик с инструментами, обняла и впилась губами ему в губы. Обнимала она его одной рукой, другая в это время боролась с его пуговицами. Опомнившись, он попытался прижать даму к себе, но она, вывернувшись, повернулась к нему спиной и направила ЕГО в "нужное русло". Игорь помнил все это в мельчайших подробностях.

Явилась она только через тридцать два дня (сосчитал). Ворвалась как вихрь, как торнадо и, оглядевшись по сторонам, схватила его за руку и потащила к месту первой встречи, прямо в машинный зал.

- Здравствуй, Ворошиловский стрелок. Не ждал. Надеюсь – теперь не промажешь. Попадешь в цель,- ворковала она, расстегивая одновременно его и свои одежды.

В этот раз Игорь не подкачал, оказался на высоте положения. Затем они перебрались в его комнатку, где пили принесенный гостьей коньяк, ели шпроты и колбасу и еще и еще погружались друг в друга. А имя Ворошиловский стрелок за ним и закрепилось до конца. Он как-то полюбопытствовал, почему она его так называет.

- Хорошо стреляешь. Попадаешь в цель.
- А что есть тот, кто не попадает,- спросил Игорь.
- Мой благоверный обожает другую лузу. Тоже хорошо, но его никак не уговорить стрельнуть по главной мишени. Поэтому его я называю стрелком по тарелочкам.
- Ну и как же вы обходитесь?- зло спросил Игорь.
- Да вот нашла себе Ворошиловского стрелка? А как насчет того, чтобы для разнообразия пальнуть по тарелочке. Тебе понравится.

- Обойдусь,- ответил Игорь и стал одеваться.
- Тебе не нравится моя тарелочка?
- Да нет – посуда что надо.
- Так в чем же дело?
- Не хочу и все.

- Как скажешь, Ворошиловский стрелок,- ответила гостья и тоже стала собираться.- А может мне называть тебя Яшкой-артиллеристом, который "бац-бац и мимо". Так мимо у тебя было только в первый раз, а потом все в "десятку".

- Как хочешь, так и называй. Мне без разницы.

Больше они к этому не возвращались. Но с этого дня он стал называть ее Тарелочкой. Он - Ворошиловский стрелок, она – Тарелочка. Действительных имен друг друга ни он, ни она не знали.

Являлась она всегда неожиданно, но всегда к стати. От старлея она таилась: входила, говорила общее "здрасти", а у того сразу возникали неотложные дела, и он уходил. Но как оказалось, большую часть своих отлучек, он провел на стреме, оберегая любовный покой своего подчиненного и себя от неприятностей. Возможно, чувствуя это, они всегда оставляли ему, и выпить и закусить.

Игорю, естественно, стало не до института, поскольку его голова была занята только ею. Их встречи продолжались более полугода, и вдруг все прекратилось. Проходит неделя, другая, а ее все нет и нет. Забеспокоились они оба. Старлей навел справки и установил, что подполковник пошел на повышение, и их перевели в другое место. Она приходила к Игорю на прощальное свидание, но ему о том, что оно прощальное, не сказала.

А незадолго до дембеля, начальник привел на станцию двух молоденьких продавщиц военторга, Любу и Веру, и они устроили небольшую пирушку. Болтали, пили разведенный спирт, потом разделились на пары, и лейтенант вырубил свет. Скоро из угла, где устроились лейтенант с Любой, донеслось сопение. Процесс пошел. Игорь тоже времени зря не терял, и Вера умело отвечала на его ласки. Однако когда он собрался исполнить ГЛАВНОЕ, то она жалобно зашептала ему прямо в ухо, что еще никогда ЭТОГО не делала и что у нее есть жених…

- Тогда зачем пришла? Тебя никто сюда не тянул,- также в ухо ответил ей Игорь.- Собирайся и вали к своему жениху. Я тебя не держу.

- Только не прогоняй меня прямо сейчас,- заскулила девушка еще жалостливее,- Если я сейчас уйду, они узнают, что я не такая, как они. Любка сама меня "испортит". Пальцами порвет.… Если тебе плохо, давай я…,- и она стала сползать вниз. Он понял, что она хочет предложить взамен. Этим с удовольствием занималась и Тарелочка, и жена лейтенанта. Только делали они это не вместо, а после.

- Ничего мне от тебя не нужно,- остановил ее Игорь.- Лежи и не рыпайся. Когда они соберутся уходить, ты тоже собирайся и иди, но больше не возвращайся. А я никому ничего не скажу. Даже лейтенанту. Он мужик хороший, но может протрепаться.

Девушка благодарно всхлипнула и прижалась к нему всем телом. Она, по-видимому, сберегая девственность для жениха, предпочитала отдаваться другими местами. Но это была ее проблема и, возможно, проблема ее жениха, если у них дело дойдет до женитьбы.

Заходя в военторг, Игорь видел Веру за прилавком. Она здоровалась с ним и смущенно улыбалась. Накануне убытия на гражданку Игорь тоже туда заглянул. Ему особенно ничего не нужно было: жена старлея, в благодарность за полученную от него радость, обещала собрать ему в дорогу все, что нужно.

Когда он подошел, Вера радостно сообщила ему, что она с женихом порвала, что, наверно, означало, что путь свободен. Но у Игоря для того, чтобы воспользоваться этим путем, времени не осталось.

Как порой мало нужно человеку для счастья – всего лишь освободиться от несвободы, в которую он сам себя вверг. От обещания выйти замуж; от обязанности женится на девице, лишившейся девственности, не невинности, с которой давно рассталась, а клочка кожи, которым маскировала свою развращенность; от заискивания перед начальником, подлецом и дураком, в надежде на прибавку к жалованию, продвижение по службе или спокойную жизнь; от опостылевшей, ставшей в тягость семейной жизни. Да мало ли что мы себе можем напридумывать. Счастье – это, прежде всего, наша свобода, но как поздно мы начинаем это понимать.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.