C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
III. А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Глава 2 ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ПЕНСИОНЕР СОЮЗНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Какая встреча! Сколько лет, сколько зим?

Как и в прошлый раз, хозяин предложил Петру Андреевичу пройти в кухню. Полагая, что дорога ему известна, сам он зачем-то свернул в другую дверь. "Наверно, за обещанным сюрпризом пошел",- решил Петр Андреевич и продолжил путь самостоятельно.

На кухне, у накрытого к чаю стола, хлопотала женщина. Он подумал, что это та самая женщина, которая помогает хозяину по дому. Но она пошла ему на встречу, протянула ему руку и сказала:

- Я - Натали. Вы меня, пожалуй, не помните. Столько ведь воды утекло со времени, когда мы виделись в последний раз.

Голос ее был хотя и грубоват, но мелодичен, а также было видно, что ей приятно представляться своим необычным именем.

- Как же. Конечно, помню. Вы не очень переменились,- соврал Петр Андреевич, давая себе время для того, чтобы на самом деле вспомнить, где и когда он пересекся с ней ранее. Он чувствовал, даже был уверен, что это было, но когда и при каких обстоятельствах - не помнил. Выходило, что сюрприз – это она.

- Вы видели, что в городе творится? Скажи мне неделю назад, что такое будет возможно, не поверила бы ни за что. Я только недавно пришла. Ходила, смотрела, слушала, разговаривала. Танки видела на улицах, но я думаю, что солдаты стрелять не будут. Им столько лет твердили, что все для народа, что армия у нас народная, что выполнить приказ стрелять в этот народ…

- Дай то бог. Но танки на улицах. Помните то пресловутое ружье в первом акте, которое к последнему акту должно выстрелить.

- Я в это не верю.

- Я тоже. Но ведь был же Новочеркасск,- сказал Петр Андреевич.

- А что было в Новочеркасске?- удивилась женщина.

Новочеркасский расстрел- Вы ничего не знаете? Я тоже не знал, хотя и старше вас. Там при Хрущеве расстреляли демонстрацию рабочих. Многих убили. Стреляли, между прочим, солдаты. Как бы не случилось то же самое и теперь.

- Типун вам, извините, на язык.

- Теперь, конечно, другое время, и на бездумное подчинение солдат им едва ли следует рассчитывать, но… если провокация, или ретивая голова, псих какой-нибудь… Толпа ведь не предсказуема.

- Вы, пожалуй, правы. В Прибалтике и на Кавказе стреляли ведь и убивали… Я слышала сегодня, спрашивали у солдат на танке, будут ли они стрелять в своих. Отвечали, что не будут, а там,… поди, узнай. Неужели эти твари все повернут... Только ведь жизнь попробовали… Трудно, но по человечески, зажили…

Вошел Филимон, и она умолкла.

- Слыхал, вы тут вспоминали Новочеркасск. Был я там сразу после тех событий. НЭВЗ – завод нашей отрасли. Разбирались мы тогда, после тех событий. Я много чего там узнал. Дело, конечно, темное.

Директора Курочкина мы тогда перевели на другое место. А разбирательство прикрыли… Уж очень высоко ниточки тянулись… Без Никиты не обошлось… Там Микоян был… Замяли, для ясности.

Я разговаривал с заместителем директора завода, которого хорошо знал. У себя дома, не для отчета, чтобы никто не слыхал, он рассказал мне то, что никому неизвестно.

Беспорядки начались из-за наглой выходки Курочкина, который, когда ему рабочие сказали, что им не чем кормить детей, не хватает ни на молоко, ни на мясо, сказал, чтобы вместо мяса ели пирожки с ливером. С этого все и началось.

Говорил, что рабочие к райкому шли с портретом Ленина, что один офицер, когда ему передали команду открыть огонь на поражение, застрелился. Другой застрелился, когда увидел, что натворил он со своими солдатами.

…Он, этот замдиректора, сказал, что хочет жить, а потому ничего не скажет для протокола. Такие вот пироги.

Старик некоторое время молчал, видимо прокручивая в памяти события тридцатилетней давности, и продолжил:

- Подобное я пережил мальчишкой в начале тридцатых. Вас тогда еще не было на свете. Толпа голодающих, я в ней,… в общем мы остановили телегу с хлебом и стали есть. Откуда ни возьмись, появились хлопцы-комсомольцы с винтовками, совсем пацаны – заградотряд – те, кто должен был не пускать голодных в город. Их командир, тоже еще пацан, кричал нам разойтись, а когда мы не подчинились, приказал стрелять. И они в нас стреляли. Я кинулся наутек. Для меня пули не хватило, или она меня не догнала, но я видел сквозь щель в заборе, как эти ребята штыками добивали раненых. Мне тогда было двенадцать.

Неожиданно старик замолчал и схватился за грудь.

Петр Андреевич усадил его в кресло, а Натали принялась капать в рюмку валокордин. Приняв "дозу", он некоторое время был как бы в прострации. Натали хотела даже скорую вызвать, но он сказал, что не нужно. Что это от волнения и скоро пройдет. Посидит немного и будет в норме.

Приходил он в норму больше часа, и все это время они молчали. Петр Андреевич укорял себя за то, что затронул столь больную тему. Но кто знал, что она его касается. Натали хлопотала около старика, выясняя, что еще ему дать.

Наконец он подал голос и сразу перешел к делу:

- Надеюсь, вы помните Наташу… Как только в прошлый раз вы ушли от меня, я ей позвонил... Стар я стал... Никого у меня ближе ее не осталось... Рассказал ей о вашем посещении, и, представьте себе, она вспомнила вас и тоже захотела свидеться, а вчера пожаловала собственной персоной.

И вот только теперь Петр Андреевич узнал свою собеседницу и вспомнил, где, когда он ее встречал. Конечно же, в Индии. "Какая встреча! Сколько лет, сколько зим?"- подумал он. Даже странно, как это он ее сразу не узнал.

Лицо ее, конечно, изменилось, оно было узнаваемым. Глаза стали не такими яркими, уменьшились, потеряли блеск, не было прежней полноты и округлостей с ямочками на щеках, и кожа стала не алебастрово-белой, а сероватой. И кожа рук, когда-то белая, потемнела, и на них синевой обозначились вены. Руки не дают ошибиться в возрасте, потому то, наверно, стареющие дамы носили перчатки до локтей и выше. Но одета она была модно, со вкусом, и волосы были уложены хорошим мастером. Насколько ему не изменяла память, раньше они были ярко-рыжими, а теперь - русые. Но это дело технологии. И духи были у нее наверно какие-нибудь "шанель №5". На пальцах правой руки, рядом с массивным обручальным кольцом, соседствовал перстень старинной работы с внушительных размеров камнем. Искусно ограненный изумруд, удерживаемый витыми лепестками, сиял.

- Такие вещи носить опасно. С рукой оторвут,- сказал он уже по свойски, как старой знакомой.

- Это я для вас надела. Пофорсить захотелось. Фамильный.

Эта женщина явно не спешила записываться в старухи, как, впрочем, и не старалась казаться моложе, чем была. "В таком "прикиде" можно и в театр, и на званный вечер и даже на дипломатический прием",- отметил про себя Петр Андреевич.

Видя жалкое состояние старика, он уже собрался предложить перенести разговор на завтра. Однако тот стал бодреть на глазах и сказал все еще слабым голосом:

- А в Москве то, в Москве что творится. Давно пора этого меченого балабола с его кодлой гнать паршивой метлой. Нашлись решительные ребята. Гласность, демократия, плюрализм... Чего удумали. Ворюги! Дерьмократы говенные, извините за выражение! На фонари бы… Эх, да что там! Такую страну развалил… А если с другой стороны посмотреть. Кто управлял нами в последние годы? Твари дрожащие. Что Брежнев, что Андропов, что Черненко. Да и остальные, те, кто рядом с ними - были не лучше. Старцы немощные. Сами дрожали, и страну трясло.

А ей нужна железная рука. Когда мой шофер собрался на пенсию, я стал его уговаривать поработать еще годок другой, пока я не уйду. Очень я к нему привык. Хороший был человек, дельный.

- Поработай еще немного, Иван Силыч. Сколько лет мы с тобой?

- Кажется десять.

- А не больше?

- Пора Филимон Фомич,- говорит.- Годы. Не могу больше. Оно ведь как – шофер дрожит, и машина дрожит. Так и до беды не долго. Тебе то, Филимон Фомич сколько? Государственными делами ведь тоже не с руки дрожащими руками рулить.

Убедил. И я тоже вскоре ушел на пенсию.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.