C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
III. А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Глава 2 ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ПЕНСИОНЕР СОЮЗНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Отец о дочери

Ведь не каждый гражданин
бывает человеком...
А.Платонов

Петра Андреевича удивила категоричная резкость и противоречивость высказываний старика. Однако он к нему пришел не для обсуждения дел давно прошедших дней и текущих событий. Его интересовало, что он думает об оставленных ему две недели назад записках его дочери. Да и с Натали тоже не мешало бы поговорить. Поэтому он молчал и ждал, что будет дальше.

Придя в себя и успокоившись, Филимон Фомич попросил Натали подавать чай. Для этого все было готово, нужно было только разогреть остывший чайник и заварить. Что она с готовностью исполнила.

Придвинув к себе чашку с чаем, старик заговорил. Делал он это медленно и не так связно, как рассказывал о трагичных событиях прошлого. Порой он даже замолкал. Пока он молчал, мысль, видимо, его продолжала работать. Из-за этого после перерыва повествование его продолжалось не с того места, где он остановился, а с того, в какое она пришла на момент его возобновления. Из-за этого рассказ выходил лоскутным, похожим на проблески, но при этом все равно содержательным. А начал он так:

- ...Вы, Петр... Андреевич, и ты, Наташа, наверно, ждете от меня опровержения той чуши, которую обо мне и о моих с ней отношениях написала Маргарита, думаете – сейчас начну оправдываться. Не дождетесь! Мне оправдываться не в чем. Между нами ничего такого не было и быть не могло...

Столь резкое и прямолинейное начало царапнуло Петра Андреевича, создало у него негативный настрой к восприятию ожидаемого рассказа. Однако старик тоже понял неуместность своего выпада и замолчал, а когда он заговорил вновь, то это была уже речь несчастного отца, безвременно потерявшего единственную дочь.

- Не должны дети умирать раньше своих родителей. Не имеют права! Это нарушение божьего порядка, законов природы, если хотите,- произнес он жалостливым голосом, и продолжил негромко:

- Вы, конечно, знаете, что она была мне падчерицей. Впервые я увидел ее маленьким взъерошенным воробышком на тоненьких ножках. Тогда ей было шесть лет. Увидел и прикипел душой. Это она подвела меня к решению жениться на ее матери. Не будь ее – этого бы не случилось.

Он опять смолк, что-то перебирая в памяти:

- ...Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее,- неожиданно произнес он, ни к селу, ни к городу, достал из кармана платок и промокнул повлажневшие глаза.

Петра Андреевича несколько удивило эта фраза. Он узнал в ней слова из священного текста. Он вопросительно посмотрел на Филимона Фомича, но тот смотрел в чашку, помешивая в ней ложечкой.

На следующий день дома Петра Андреевича отыскал художественное издание Евангелия, которое ему презентовала одна его знакомая, неожиданно ударившаяся в религию, нашел сказанную стариком фразу. Так, по словам Луки, укорял Иисус Марфу, которая отдала предпочтение мирской суете, вместо того, чтобы внимать ему. Вдумавшись в ее смысл, он решил, что, уподобляя Маргариту Марфе, Филимон Фомич, как Иисус, хотел, чтобы та внимала ему и слепо ему верила. Возможно, он полагал, что тогда все бы было лучше.

А старик продолжал:

- Не рожала Маргарита сына, она даже не была беременна. Когда она перебралась в Москву, то сказала мне, что замуж, по-видимому, никогда уже не выйдет, но что хотела бы взять себе мальчика.

А вскоре одна моя знакомая, главный врач роддома, с которой я поделился ее желанием, позвонила мне и сообщила, что в ее роддоме какая-то "стервь" оставила хорошенького здоровенького мальчишечку и что есть возможность без особых хлопот его взять, но что решать нужно немедленно, вчера. Я сказал об этом Маргарите, и она согласилась.

Проделали мы все чисто – комар носа не подточит. Полагаю, что проворачивать такие операции для моей знакомой было не в первой, так что процедура была отработана.

Она взяла Маргариту в свой роддом, будто бы рожать. Чтобы избежать лишних глаз, поместила ее в отдельную палату, откуда через положенный срок выписала с новорожденным и всеми необходимыми бумагами. Это удовольствие обошлось мне всего в две тысячи рублей.

С согласия новоиспеченной матери я выполнил формальности по усыновлению ребенка, дав ему мое отчество. Поэтому по документам он Игорь Филимонович, мой сын. Видите, как все запутано.

...Пока он был маленьким, все шло своим чередом. Детеныш маленький - заботы маленькие: простуды, детские болезни, детский сад, детское питание. Материальная сторона была обеспечена по высшему разряду, да и связи у меня имелись... К пяти годам появились первые проблемы. Из детского сада стали жаловаться, что он стал агрессивным, немотивированно дерется с детьми, ломает игрушки. Дома он тоже стал капризничать и вздорить, а если ему делали замечания или наказывали, устраивал бурные истерики. Однако врачи говорили, что ребенок вполне здоров, а это проявляется его характер. Как бы там ни было, но ребенок стал источником всяческих неприятностей. …Мы ведь даже не знали, от кого зачала его та несчастная, имя которой мы тоже постарались забыть. В моих бумагах, конечно, при желании можно отыскать ее данные, но это теперь уже никому не интересно. Кстати он не знает и теперь, что приемный. Да и знать ему это ни к чему.

...Желание иметь ребенка у Маргариты прошло очень быстро, возможно в тот же день, когда ее привезли из роддома. Я надеялся, что со временем у нее разовьется материнский инстинкт. Однако этого не произошло. Видимо не зря Господь сказал: "в болезни будешь рожать детей". Ребенок стал для нее обузой, до такой степени, что она даже порой забывала, что он у нее есть.

Поначалу я пытался ее вразумлять, но без результата, и мне пришлось забрать мальчика к себе. Чтобы присматривать за ним, я привез из провинции свою двоюродную сестру Анну, старательную и чистоплотную женщину, которую он тоже всячески донимал... Так мы растили свое общее чадо и вырастили… В общем, что вырастили, то и вырастили… "Бачилы, очи, що купувалы, йиште, хоч повылазьте."

...После смерти мужа, она стала обнаруживать в себе признаки разных болезней. Ей было достаточно услыхать по телевизору или от кого-либо, например, о диатезе, который бывает от каких-нибудь продуктов, как она тут же исключала эти продукты из своего рациона и все равно обнаруживала в себе признаки. Болезни стали постоянным предметом ее разговоров, которыми она донимала сослуживцев и меня. Странно, что Наташа ничего не знала об этом... Она употребляла без разбора массу лекарств...

…Все бы обошлось, и она, наверно, успокоилась бы и жила, как прежде, если бы не удаление никчемной родинки, которое ей сделал какой-то шарлатан. Начались проблемы.… У нее обнаружили рак, который в результате лечения у того шарлатана, оказался запущенным… Узнав об этом, Маргарита решилась на самоубийство.... Ее спасли, но не надолго. …Когда она стала совсем плоха, я нанял сиделку.

…Между ней и сыном были нелады уже давно. …Меня он остерегался, но в мое отсутствие, ее обижал... даже физически. …Дошло до того, что он и на меня стал… тогда я потребовал, чтобы он перебрался туда, где прописан... В их прежнюю квартиру… Он окончил школу, но в институт поступать наотрез отказался, хотя я предлагал ему надежную протекцию... У меня имелась такая возможность... Работать он тоже не хотел - ни одна из предлагаемых ему работ его не устроила…. Поработает месяц-другой и увольняется или его выгоняют за прогулы, опоздания, пьянство.

...Когда подошло время службы армии, я, используя свои возможности, "отмазал" его, в надежде что он все-таки решит идти в институт. Но он ни в какую... Ему, видите ли, это ни к чему. Через два года военкомат опять принялся за него, но теперь я уже ничего не мог сделать, кроме как найти щадящий вариант службы. Однако парень решил податься в бега: прятался на дачах, у знакомых, у собутыльников. Иногда он звонил мне, просил и даже требовал денег. Я отказывал, уговаривал явиться в военкомат, обещал все уладить и устроить ему службу в Москве или Подмосковье. Но он даже слышать не хотел, грубил, угрожал... Попался он на грабеже: на пару с таким же, как он дезертиром ларек ограбили в Балашихе... Шла речь еще и об изнасиловании, но доказать не смогли. Однако за грабеж и уклонение от армии... В общем - теперь он на нарах. Правду говорят: от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Вот и наша семейка сподобилась... Бастард он, без роду, без племени, от неизвестных родителей, но наш, нашу фамилию носит.

- Скорее - байстрюк,- неожиданно вставил Петр Андреевич.

- Вы, пожалуй, правы. Так будет точнее,- согласился Филимон Фомич и продолжил:

...Детей нужно рожать, а не покупать по случаю... Старым как мир способом! Э-хе-хе. Дела... Ладно, молодые люди, заговорился я с вами. Мне пора на отдых, а вы можете еще пообщаться. Вам, наверно, есть что вспомнить, но "не судите, да не судимы будете.

Старик закончил свою речь, обреченно вздохнул, тяжело поднялся, столкнув уютно устроившуюся у него на коленях кошку, и ушел из кухни. Кошка, не привыкшая к такому обращению, обиженно мяукнула и побрела следом за ним.

Уходя, он плотно прикрыл за собой дверь, давая понять, что дальнейший разговор его не интересует.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.