C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
III. А ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Глава 4 НЕОЖИДАННОЕ ИСКУШЕНИЕ ПЕТРА АНДРЕЕВИЧА

Однокашник Ленька

Чтоб тебе видеть меня одним глазом,
а мне тебя - на одной ноге.
М.Жванецкий

Петр Андреевич сказал Натали, что не верит тому, что Филимон Фомич сожительствовал со своей падчерицей, однако сам он в этом не был уверен. Но после случая, происшедшего с ним уже после его встречи с Коняжко и Натали, он пришел к убеждению, что даже если такое произошло, то это было не преступление Филимона Фомича, а его беда и тяжкий крест последующей жизни.

"Не следует изображать потрясение,- мысленно спорил он с воображаемым оппонентом.- Не всякий мужчина способен выдержать напор юного дарования, которое сексуально озабочено. Тем более она вспоминает, что она все затеяла". Основанием для появления такого, с позволения сказать, либерализма на грани преступления стала встреча с его институтским однокашником Ленькой Прохоровым (Леонидом Геннадиевичем) и посещение его семейства на подмосковной даче. Не сама эта встреча, конечно, а ее неожиданное завершение.

В студентах Ленька был туповатым, но разбитным, очень предприимчивым и компанейским малым. То ли за широкий губастый рот, то ли за вечное стремление поесть на халяву у него было странное, неизвестно почему приставшим к нему прозвищем Кашалот. Со временем Кашалот ужался до Каши, да так и остался за ним до конца учебы. Правда, когда у него самого имелись харчи, он не жмотился, выкладывал все, что имел или если были деньги - угощал в институтском буфете.

После выхода из alma mater они не встречались ни разу, хотя оба почти все время прожили в Москве. Не случилось как-то. И вот, через много лет, с изменившимися не в лучшую сторону, но еще узнаваемыми лицами, сподобились.

Произошло это на каком-то совещании вскоре после августовского путча. Леньку, как большого начальника, ввели здание через служебный вход, и когда он шел к двери на сцену, Петр Андреевич случайно оказался в этом проходе. Они узнали друг друга, но поскольку времени для разговора не было, так как Леньке нужно было занять место в президиуме, то он предложил встретиться у него в офисе через пару дней, и поручил своему помощнику договориться о деталях.

Встреча состоялась через два дня.

Не смотря на то, что в студентах Ленька звезд с неба не хватал, в дальнейшем он явно преуспел, о чем говорили и просторный богато обставленный кабинет, и секретарша, и помощник, и персональный автомобиль, да и проход через служебный вход прямо в президиум говорил о многом.

Общее студенчество не позволило ему взять по отношению к своему бывшему сокурснику начальственный тон, но некоторое снисхождение в его поведении все же было. Тем более что на Петре Андреевиче был джинсовый костюм, пусть и импортный, тогда как он был в дорогом костюме и при галстуке. Было также заметно, что его напрягает разговор на равных, особенно когда в кабинет вошел один из его подчиненных, а Петр Андреевич обращался к нему просто Леня и на ТЫ.

Полагая, что так будет проще для общения, Петя не стал информировать его о своей научной степени. Пусть думает, что перед ним неудачник, который непременно начнет чего-нибудь просить – содействие или должностишку какую-нибудь.

Но Петр Андреевич просто разговаривал, вспоминая дела давно минувших дней, спрашивал Леньку, что он знает о бывших сокурсниках. О себе он умалчивал, да и ленькиными делами интересовался постольку поскольку. Ему и так было все ясно.

Не прошло и десяти минут, как Ленька стал разговаривать с ним покровительственно. Еще б немного и ему бы было показано, что пора честь знать – нечего по пустякам занимать время большого человека только потому, что ты когда-то учился с ним в одной группе. Видя, что дело клонится именно к такой развязке, Петр Андреевич решил упредить, и, сказав, что ему пора – дела зовут, и что если у Леньки возникнет желание встретиться, то пусть он ему позвонит, и при этом дал ему свою визитную карточку. Знай наших.

Поняв из нее, что перед ним не просто бывший отличник и теперешний неудачник, а доктор технических наук и т.д., иначе говоря, человек вполне успешный и в чем-то даже его превзошедший, Ленька стал сдержанней, а секретаршу попросил принести им кофе и чего-нибудь еще и никого к нему не пускать. Но Петр Андреевич откладывать свой уход не стал, сказав, что ему и, правда, пора. На том они и расстались, и на том бы и завершилась эта не очень впечатляющая, если бы на следующий день вечером, уже после восьми, не зазвонил телефон, и жена сказала, что его спрашивает какой-то Леонид Геннадиевич.

Не сразу сообразив, кто бы это мог быть, Петр Андреевич снял трубку в своей комнате и услыхал дружески панибратский ленькин голос:

- Извини, старик, если от чего оторвал, поэтому я сразу к делу. Мы тут посовещались с моей половиной и решили пригласить тебя естественно с твоей половиной провести ближайшие выходные у нас на даче. Вспомним молодость, поговорим в неформальной обстановке. Ты как к этому относишься?

- Звучит заманчиво, старик,- ответил неопределенно Петя,- но, как ты понимаешь, мне не мешало бы обсудить этот вопрос и со своей половиной. Ты не мог бы перезвонить мне минут через пятнадцать-двадцать.

- Хорошо. Я перезвоню через двадцать минут,- сухо ответил Ленька и положил трубку. Он, вероятно, рассчитывал, что его приглашение будет принято на ура.

Петя поговорил с женой и та, естественно, отказалась от поездки в гости невесть к кому, к тому же бывшему однокашнику мужа и большому начальнику. Ей это показалось ни к чему. А вот Пете было весьма любопытно посмотреть, как живут бывшие шпаргальщики и троешники.

Ровно через двадцать минут телефон зазвонил вновь, и они договорились, что в ближайшую пятницу в пять часов Ленька подхватит его на своем авто в условленном месте, и через час они будут на месте.

Петр Андреевич вспомнил, что Ленька еще студентом женился на институтской библиотекарше, и еще тогда произвел с ней мальчика. Так что ему еще предстояла встреча из прошлого. Понимая, что торт или конфеты в его походе в гости будут не к месту, он решил ограничиться цветами.

Выехали они, как и договорились, в пять, но по пути попали в огромную пробку и на месте были только к семи. Электричка идет туда менее получаса.

За воротами дачи их встретили молодая женщина и девочка-подросток, которых Ленька представил своими женой Аленой и дочерью Лизой. Обе они были стройные и длинноногие, у обеих - длинные русые волосы и огромные голубые глаза, обе - веселые хохотушки. Они больше сошли бы за сестер, чем за маму с дочкой.

Встреча с бывшей институтской библиотекаршей отпала.

Петя вручил цветы маме, ей же поцеловал руку, девочке же, когда она тоже протянула ему ручку для целования, досталось только поглаживание по головке. Она надула свои сочные губки и обиженно направилась к дому, ничем не примечательному двухэтажному панельному строению, однако по пути она обернулась и игриво погрозила Петру Андреевичу пальчиком.

После небольшого отдыха Ленька предложил спроворить парную: березовые венички, квасок - тысяча удовольствий после городской духоты. Предложение оказалось более чем заманчивым, поскольку в парной ему случалось бывать очень редко. В молодости, когда они с женой отдыхали по турпутевке в Карелии, ему однажды представилось удовольствие, иначе не скажешь, попариться в "баньке по-черному".

На одной из стоянок многодневного похода по озерам на лодках их инструктор сказал, что есть возможность "отведать" настоящей парной по-черному, причем за чисто символическую плату - несколько банок сгущенки и тушенки, которые у них были в избытке.

Баня, которую протопил для них хозяин одиноко стоявшего у озера жилья, представляла собой бревенчатое, закопченное до черноты строеньице с низким, похожим на лаз, входом. Стояла она у самой воды.

Несмотря на первоначальный скепсис: черно от копоти, тесно, угарно - впечатление оказались непередаваемыми: запах дыма от прокопченных стен, свежие березовые веники и озеро с ледяной водой, куда можно было плюхаться почти с порога.

Усталость от несколькодневной работы веслами как рукой сняло, а восторгу хватило на две недели, аж до самой до Москвы. Вполне современная парная с электронагревателем - светло, чисто, бесплатно - на турбазе, куда их повели по возвращении из похода, не смогла затмить светлое впечатление от черной бани.

Ленькина баня была лучше карельской по-белому, прежде всего потому, что грелась не электричеством, а дровами. К тому же сам Ленька оказался хорошим организатором банного процесса. Они пилили-кололи дровишки - дубовые, сухие чурочки, топили каменку, наполняли водой бак. Уже после Петр Андреевич понял, что подготовительные хлопоты - есть очень важная составляющая ритуала парения.

Подготовка заняла у них часа полтора, но летом вечера длинные, и было еще светло, когда они отправились париться.

Когда они остались, в чем мать родила, с Леньки окончательно сошла его сановитость. Он стал прежним, каким он его помнил, не внешностью, конечно, а манерой держаться. Ростом он был ниже Петра Андреевича, но шире в плечах и изрядно заплыл жиром. "Как он только управляется со своей молодухой? И как она, такая молодая и красивая...?"- подумал Петр Андреевич, располагаясь на полку.

Он не мог предположить, что получит на это исчерпывающий ответ уже совсем скоро. Сам Петр Андреевич был поджар, с молодых лет он почти не прибавил ни в весе и ни в объеме.

Они медленно передвигались в горячем пару, хлестались березовыми вениками, плескали на камни квас, настоянный на хвое. Дважды выходили охладиться. Вместо озера для окунания служила большая и достаточно глубокая емкость кубов на десять, в которую сбегала вода из бьющего рядом родничка.

Потом они пили квас и снова входили в горячее нутро бани, пока вконец, довольные и распаренные, окончательно не покинули парилку и из предбанника не перебрались в комнату за стенкой, где на столе уже было, и попить, и выпить, и закусить.

Однако прежде чем приступить к этой части мероприятия, Ленька, выйдя на крыльцо, громко прокричал в сторону дома:

- Баня освободилась! Девицы-красавицы, идите париться!

Вскоре за стеной в парилке послышались голоса, веселый смех, повизгивание, а они, как патриции, драпируясь в махровые простыни, пили баночное пиво, вытирая лица от выступавшей испарины. Было и более крепкое питье, очень даже отличное - виски Ballantine's, которые Петр Андреевич обожал, но очень редко мог себе позволить. Все прямо как у белых людей.

Немного погодя к ним присоединились дамы, обе в одинаковых махровых халатиках, с тюрбанами из полотенец на головах, распаренные, розовые, без косметики, и от этого особенно прелестные. К их появлению мужчины приоделись: хозяин - в махровый халат, Петр Андреевич - в спортивный костюм. Как ни странно, но приход дам, нарушил идиллия радости бытия. Обстановка превратилась в обычное барство.

Ночь он провел беспокойно: ворочался с боку на бок и думал, а, подумав, пришел к выводу, что попал в тот круг, где ему делать нечего. "Пусть остается Богу богово, кесарю кесарево, а мне следует жить своей жизнью и держаться от таких искушений подальше, чтобы душу не грызла ржа зависти,"- ворочалось в его немного хмельном мозгу. А ведь было от чего завестись такой рже. Леха-Кашалот, для которого посещение лекций было скорее исключением, чем правилом, а если он решался на такой поступок, то на первую, как правило, опаздывал, без тени смущения сообщая удивленно смолкшему лектору, всегда одну и ту же причину – "трамвай с рельсов сошел". Не утруждая себя в течение семестра, он за пару дней передирал чей-нибудь прошлогодний курсовой и получал за это "твердую" тройку. Его "подвиги" на научной стезе, не были секретом ни для преподавателей, ни для руководства факультета, но все ему сходило. И что примечательно – ни одного "хвоста". Другого бы выгнали взашей, а этот, ни шатко, ни валко, дотянул до конца и получил диплом.

Его дипломная работа состояла в основном из перерисованных и переписанных один к одному заводских разработок, в которых он не потрудился разобраться. И на защите его, хотя и со скрипом, но вытянули на тройку и выпустили в жизнь, где он преуспел и теперь на своем "ранчо" потчевал бывшего отличника Петю удовольствиями и деликатесами, тогда как дома в холодильнике у бывшего отличника были только кое-что из гуманитарной помощи.

Все, конечно, было так, но как выйти из создавшегося положения и не обидеть хозяев? С этим так и не решенным вопросом он и заснул, в надежде, что утро будет вечера мудренее.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.