C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 2. ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА

В гостях хорошо, а дома и стены помогают

Самолет летит, колеса стерлися,
Мы не ждали вас, а вы приперлися

Война уходила на запад. В Ртищеве с удалением фронта, жизнь стала замирать, и нам ничего не оставалось, как тоже подаваться на запад, поближе к своим родным и близким. Первой освободили от немцев малую родину отца, но к тому времени они уже полностью порвали отношения. Поэтому от его родни мы могли получить от ворот поворот. Нам пришлось дождаться, когда освободят родной город мамы. Как только это произошло, мы подались туда. Там жила ее мама, моя бабушка. К сожалению там нас тоже не заждались.

Поезда ходили без расписаний. Поэтому, добирались мы долго и с приключениями. Часто приходилось ловить попутный поезд. Как-то нам даже довелось ехать на железнодорожной платформе рядом с каким-то грузом.

На какой-то полуразрушенной станции, мы долго ждали попутный поезд. Я сижу на узлах, охраняю наше добро. Мама куда-то отлучилась, может за кипятком, а может раздобыть чего-нибудь съестного. Вокруг суета. Отвернешься, в миг можешь чего-нибудь не досчитаться, утянут за милую душу. Вдруг я слышу, как радио: "Ва-ва-ва... отправляется поезд ...ва-ва-ва." Поезд отправляется! А мамы нет! Ждали, ждали, а теперь ее где-то черти носят! Я, сломя голову, кидаюсь на поиски – тут уж не до вещей. Потом оказалось, что бежать не нужно было. Поезд был не в нашу сторону. Вещи, к счастью, остались целы – мир не без добрых людей.

С того путешествия я в поездах чувствую себя неуютно, не люблю в них ездить, и если приходится, то сижу в вагоне безвылазно. Я ужасно боюсь отстать или сесть не в тот поезд. Но особенно мне бывает неприятно спать в поезде, когда всю ночь приходится слушать сопение, бормотание, вздохи и храп чужих людей.

Бабушка Анна Ивановна жила в старинном городе на Украине. Они поселилось там еще до рождения моей мамы, спасаясь от гражданской войны, военного коммунизма и прочих прелестей того времени. До этого они жили в Одессе, где у них было свое успешное Дело, не то портняжное, не то скорняжное. Но когда стало ясно, что ничего хорошего ждать не приходится, они бросили все, гори оно синим огнем, и перебрались туда, где их никто не знал.

Город был тихий и красивый. Располагался он вдали от центра, но не был глухоманью. Именно в нем находится та самая старая крепость. Но и город и с крепость я рассмотрела только много лет спустя, когда уже студенткой приехала к бабушке в гости.

Старинный, может только на пару сот лет моложе Москвы, он по сути своей являлся европейским городом, с самобытной архитектурой, к которой приложились и поляки, и турки, и русские. Люди в массе там тоже были особенные, чем-то непохожие на тех, что живут в центре России. Мягче, юморнее, образованнее, интеллигентнее, добрее. Я спросила об этом бабушку, и вот как она это мне объяснила:
"Видишь ли, здесь особый человеческий климат, и этнос здесь совсем другой. Украинцы, русские, поляки, евреи собрались почти в одинаковых пропорциях. Город расположен на перекрестке цивилизаций и в то же время на отшибе, в тупике, куда око власти заглядывало не так часто, как во многие другие города. А потому сюда стекались те, кто как-то был неугоден властям. А это, обычно, люди образованные и не глупые. И евреи здесь уже давно живут на равных со всеми остальными, не забитые, а они народ более одаренный, чем мы. Все это стало не последним стимулом для того, чтобы Лев Николаевич (это мой дед) решил сюда перебраться. А еще, скажу тебе прямо, здесь у нас меньше чем в других местах Советской власти, и поэтому больше доброты и сердечности".

Тогда же я узнала, что моя бабушка - женщина образованная, гимназию окончила. По-французски могла объясниться и даже читала. Правда, из чтива у нее была только одна затрепанная книжка, которую она перечитывала. Я спросила ее, а почему мама моя мне ничего не говорила об этом.

- А она и не знала. Незачем ей было знать. Как говаривал твой дедушка: "Чем меньше знаешь, тем дальше НКВД".

Бабушкин дом был небольшой. При нем имелись садик и огород. Вместе с ней жила незамужняя дочь Маняша (Мария), мамина младшая сестра. Ей уже было семнадцать, и она работала шофером на грузовике. Тяжело для девушки, но зато была возможность приработка – кого подвезти или что перевезти. Старшая дочь Анна (мама была средней) с двумя сыновьями еще находились в эвакуации, но тоже собиралась приехать. Ее муж тоже оставил.

Простые русские имена у обеих сестер Аня, Маша, а мою маму их угораздило назвать Эллой. Оказалось, что так звали возлюбленную маминого отца, которая погибла под колесами телеги пьяного одесского биндюжника. Он хотел назвать в ее честь свою первую дочь, но поскольку моя будущая бабушка знала эту историю, то, не желая возбуждать ревность молодой жены, не воздержался. Поэтому имя досталось идущей следом за ней моей маме. Такие вот дела.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.