C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 2. ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА

Мушкетер из нашего двора

И вот мы прибыли, внесли в выделенную нам квартиру свои пожитки и принялись ее изучать, прикидывая, что где поставим. Не хоромы, но жить можно. Хуже - бывало, а чтобы лучше – я не помнила. Просторная кухня, кирпичная плита с духовкой, за ней в углу столик, на котором прежние хозяева оставили керогаз, стоявший у окна кухонно-обеденный стол был плох, но это не проблема. Поскольку имелась только одна комната, то было ясно, что спать я буду на кухне. Места в ней для этого было достаточно.

Неожиданно дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась большая собачья голова, несколько раз шмыгнула носом, принюхалась, и затем в комнату осторожно вошел большой пес, немецкая овчарка.

- Это кто к нам пришел?- сказала я, идя к нему на встречу.
Пес навострил уши и негромко рыкнул, то ли поздоровался, то ли назвался, и завилял хвостом, мол, я пришел к вам с миром.
- Филя, прогони собаку,- сердито сказала мама.- Не дай бог ребенка укусит или напугает. Вдруг она бешенная. Филимон уже собрался исполнить полученное указание, но дверь открылась шире и следом за псом вошла девочка, коренастая, круглощекая, веснушчатая, по виду немного старше меня.

- Я Валька - ваша соседка,- представилась она. Прусаки мы. Фамилия наша такая. А это - Атос. Он хороший, добрый. Вы его не гоните. Он жил здесь, у тех, кто до вас занимал эту квартиру. Когда они уехали, я звала его к себе, но он отказался. Угощение мое слопал, а жить у нас не захотел. Компания ему, видите ли, не подошла!- выпалила гостья одним духом, стоя у двери.

Пес же подошел ко мне, положил мне на колени свою голову, явно ожидая решения своей участи. Но я уже решила, что он мой. Точнее, мы с ним так решили. Филимон тоже вздохнул облегченно: для него отпала необходимость выполнять неприятное поручение, да и пес ему понравился.

Став моим верным другом, Атос вел вольную собачью жизнь. Ходил, куда хотел, но ночевать приходил к нам. Спал он в кухне, за печкой. Мама сначала пробовала возмущаться тем, что мы привечаем бродягу, но потом угомонилась. Тем более что ничего, кроме хорошего отношения, ему от нас не требовалось.

Несмотря на рост и стать крупной овчарки, Атос был добрым, много повидавшим зверем. Был он уже в немалых собачьих годах. По его спине вдоль хребта густо прошлась седина. Морда у него тоже была седая и вся в боевых шрамах. Позднее и мне приходилось залечивать следы его боев.

Во дворе он был хозяином, ревностно оберегал свою территорию, не позволяя посторонним собакам на него даже заглядывать, исключая, конечно, его приятельниц. А однажды он пришел домой весь в крови. Осмотр показал, что у него было пулевое ранение в плечо. Кто-то в него стрелял.

Мы промыли ему рану марганцовкой, перевязали, как смогли, а утром Филимон позвал из санчасти фельдшера. Тот осмотрел рану, сказал, что она не глубокая и не опасная, кость не задета, но, посмотрев на клыки, пулю вынимать не стал.
- Заживет как на собаке,- сказал он.
- Когда он поправится, я этому стрелку не завидую. Атос этого ему так не оставит. Он его накажет.
Филимон провел свое расследование и установил, кто мог стрелять в Атоса. Часовые этого сделать не могли. Во-первых – стрельбы на постах в тот день зафиксировано не было, во-вторых – часовые были вооружены винтовками, и если бы пуля из такого оружия попал в него с близкого расстояния, а часовой стреляет только в то, что от него недалеко, то рана была бы сквозной и тяжелой. В него явно стреляли из пистолета. А пистолет в тот день был в распоряжении только у дежурившего по части офицера. Поскольку для офицеров не было строгого учета боеприпасов, да и у любого из них, как правило, дома всегда имелся десяток, другой патронов для пистолета, то это предположение не было лишено оснований. Пистолетный выстрел звучит не громко, на него могли просто не обратить внимания. У дежурившего в тот день капитана была сука, честь которой, и он, вероятно, и защищал с пистолетом в руках.

Филимон дальше выяснять не стал, но когда Атос выздоровел, то в части случилось ЧП. На того самого капитана, которого вычислил Филимон, поздно вечером напал волк. Он его не загрыз, даже не искусал, а только повалил на землю. Но у бедняги от такой встряски случился сердечный приступ, с которым он на две недели попал в госпиталь. Мы поняли, что за волк на него напал, но молчали, как рыбки в аквариуме.

Атосу нравилось, когда я с ними разговаривала или читала ему вслух, неважно что. Поставив топориком уши и наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, он внимательно выслушивал мои рассуждения из арифметики или русского. Однако больше всего он любил слушать стихи.

Он повсюду ходил со мной: провожал к школе и обратно, гулял по лесу. Независимо от погоды, в конце занятий на выходе из школы меня всегда ждал Атос. Бывало пурга - свету не видно, а он сидит на сугробе, облепленный снегом, и ждет, глядя из-под накосмаченных снегом бровей карими глазами. Это не значит, что он сидел там все то время, пока я набиралась знаний. Он приходил к концу последнего урока, а если почему-либо занятия затягивались, то терял терпение, и в окне рядом с моей партой появлялась его физиономия, намекавшая, что пора бы и честь знать. Он мог и лапой по стеклу поскрести.

Когда мы собрались уезжать насовсем, то возникла проблема, как быть с Атосом. К тому времени, мама тоже прониклась к нему симпатией. Но, как бы там ни было, брать его с собой не имело смысла. Прожив всю жизнь вольно, на природе, он не смог бы не выжил в большом городе, куда мы перебирались. С другой стороны, бросать его было верхом неблагодарности.

Но пес понял наши терзания и, предчувствуя скорое расставание, несколько дней не отходил от меня. В день же нашего отъезда он пропал, избавив меня от мук расставания. Я сидела в кузове увозившего нас грузовика, махала рукой провожавшим меня подружкам, а сама вглядывалась в придорожные кусты, не мелькнет ли мой любимец. Не мелькнул. Мне было стыдно, потому что "ты навсегда в ответе за всех, кого приручил".


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.