C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 2. ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА

Валька, я и наши дела

Несмотря на разницу в возрасте невестки Любы и золовки Вали в двенадцать лет, совместные страдания сблизили их настолько, что отношения между ними были самыми доверительными, как между близкими подругами, у которых секретов друг от друга нет. Благодаря этому Валька знала многое из того, что ей знать еще было рановато.**

Мы с ней были почти одного роста, несмотря на то, что была на два года старше меня, но она была шире и мощнее. Руки у нее были сильные и сноровистые, готовые к любой работе. Русые волосы, заплетенные в косицу, бросали ей на лицо небрежные прядки. Лицо, круглое, немного плоское, зимой и летом в веснушках, было некрасивым, но уютно добрым. Быстрые, голубые как фиалки глаза в белесых ресницах, широко расставленные под широким лбом, всегда глядели с задорным вызовом. Ее курносому носу-пупочке, казалось, до всего было дело, а рот с сочными как в малине, губами, предназначенными природой для поцелуев, всегда был готов к улыбке. В мороз ее щеки рдели свекольным румянцем, а мордашка, в белой пуховой шапочке с длинными ушами с помпонами на концах, походила на эскимоса. Круглая подвижная попка обещала с годами стать объемистым бабьим задом, уже обозначившиеся в столь нежном возрасте сисечки - тем, на чем "сидит, как на стуле, двухлетний ребенок...", а вся она - плодоносной русской бабой из тех, что "коня на скаку остановит..."

Она ни в чем не уступала мальчишкам-ровесникам: играла с ними в деньги у стеночки, летом гоняла в футбол, зимой - в хоккей с консервной банкой; игре в лапту могли позавидовать и взрослые. Дралась честно - "до первой крови". Но ее голубой мечтой была большая кукла, которая закрывает глаза и говорит "мама". Такую она видела в Москве, в магазине.

При кажущейся безалаберности Валька была умна, остра на язык, знала много стихов, и, как по писанному, рассказывала были и небылицы, услышанные или придуманные. У нее была изумительная память. Только раз прочитав большой кусок книжного, даже непонятного ей текста, она могла повторить его слово в слово. В лесу она чувствовала себя, как у себя дома. Белые гриб находила там, где я и поганочки не видела. Бывало, я еще только оглядываюсь по сторонам, а она уж преподносит мне букетик земляники или белый гриб размером с блюдце. Знала приметы по листьям на деревьях и травинкам, по пенью птиц и даже по поведению мух.

Валькина способность запоминать тексты неожиданно сослужила мне хорошую службу. Однажды она сообщила, что накануне Шурка привез из города несколько интересных книг. Одну он начал читать сам. Другую зацапала Любка. А третья, "Остров сокровищ", досталась ей. Читать вечером было уже некогда, спать было пора. Успела только картинки посмотреть, из чего заключила, что книжка интересная.

- Прочитаю и тебе дам,- пообещала она.
Но читать мне не пришлось. На следующий день по пути в школу она вдруг предложила:
- Хошь я тебе расскажу, че вчера прочитала?
- Давай,- разрешила я.
- Ну, тогда слушай: Часть первая. Старый пират. Глава первая.
И пошло-поехало. Она на разные голоса изображала всех, а голосом пьяного пирата пела "Пятнадцать человек на сундук мертвеца...". В школу мы, конечно, в этот день безнадежно опоздали. Когда мы пришли, первый урок уже подходил к концу. Клара высказала нам свое строгое "фэ" и пообещала, если повторится, вызвать в школу родителей. А чего их вызывать? В одном доме жили. Минута ходу. Но она могла вызвать.

Мы стали выходить пораньше и ходить к школе "правильной" дорогой. Дело в том, что "законный" вход и въезд в гарнизон был только через проходную, куда подходила дорога из города. Но чтобы попасть к школе этим путем, нужно было сделать изрядный крюк, в то время как ее задняя стена почти вплотную примыкала к изгороди части. В том месте в изгороди постоянно появлялась дыра, которую также постоянно заделывали. Теперь мы стали хорошими и ходили только через проходную, но возникла неожиданная проблема.

Если идти к школе "нормальным путем", то нужно было пройти за оградой из колючки мимо солдатской столовой и примыкавшей к ней помойки. В этом месте на деревьях поселилась стая ворон. Эти милые птички развлекались тем, что гадили на проходивших под деревьями. Досталось и нам.

Но с Валькой такие штучки безнаказанно не могли пройти. После того как спина ее нового, сшитого из перелицованной офицерской шинели, пальто была сверху донизу разукрашена жидким вороньим пометом, она заявила:
- Я буду не я, если завтра же не расквитаюсь с этими поганками.

На следующее утро подруга пришла вооруженная рогаткой, в стрельбе из которой она оказалась весьма искусной: в войну они с Любой охотились на ворон для еды. Для стрельбы она использовала специально нарубленные кусочки свинца.

Цель была поражена первым выстрелом. Птица упала на землю и с криком, вприпрыжку скрылась в кустах. Валька ее там настигла, а встревоженная стая взмыла над деревьями и подняла страшный гам.
- Как я их, а? Знай наших!- торжествовала Валька.
Но победа оказалась Пирровой, торжество - преждевременным, а результат - сомнительным. На следующий день, лишь только мы вошли в "зону их интересов", птицы обрушились на нас всей стаей. Только теперь они не гадили на людей, а нападали, пытались вцепиться, клюнуть. Валькина попытка отстреливаться только еще сильнее распалила агрессоров, и мы были вынуждены позорно бежать.

Вороны стали нападать на всех. Но когда одну женщину они исклевали в кровь, на них была устроена охота, а трупы развешены на ограде. Только после этого стая прекратила свои нападения и откочевала в другое место, а наши прогулки продолжились.

Когда хриплым голосом попугая капитана Флинта Валька прокричала "Пиастры! Пиастры! Пиастры!" и буднично добавила: Все!"- мне стало немного грустно. Но оказалось, что это только начало. Таким же способом мы “прочитали" и другие привезенные Шуркой книги, все про море, моряков и пиратов. Особенно меня захватила книга "Водители фрегатов". Одни имена чего стоили - Джемс Кук, Лаперуз, Крузенштерн и Дюмон Дюрвиль. В результате мы обе решили стать моряками.

Об этой своей "мечте идиота" я вспомнила тогда, когда окончив седьмой класс, в восьмой идти не хотела.
- Скука смертная,- считала я.- Чего там можно узнать? Все уже и так известно!
Я разослала запросы в целый ряд средних мореходных училищ, и все они мне ответили, что девушек не принимают. А я уже видела себя на капитанском мостике с трубкой в зубах. Но грусть моя поводу отказа была недолгой, если она вообще была. Какой из меня моряк? Я пошла в восьмой класс, окончила школу. Мечту о путешествиях я исполнила иначе.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.