C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 4. ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

Длинное утро в Дели

Не прошло и двух месяцев с того часа, как нас вызвал к себе Ректор, а мы уже были в аэропорту индийской столицы. Миновав автоматически раскрывшуюся дверь, ошалевшие от ласкового солнца и тепла, мы оказались перед шеренгой приветливо улыбавшихся "туземцев" с гирляндами из цветов в руках.

- Свадьба, что ли какая? А мы причем?- удивилась я.
- Ниче, подруга. Это только начало. То ли еще будет,- ответила Натали с неуверенностью в голосе и во весь рот заулыбалась всей шеренге.
В Москве нам сказали, что нас в аэропорту встретят, но что это будет так торжественно, мы не предполагали. И правильно делали, потому что когда шеренга приблизилась, стало понятно, что и цветы и улыбки предназначались не нам, а идущему рядом с нами седому индийцу в белой одежде и черной бархатной шапочке пирожком. Когда гирлянды из цветов были водружены на жилистую шею старичка, и закончились взаимные приветствия, он подозвал стоявшего в стороне молодого человека европейской наружности в темно-синем в светлую полоску костюме с атташе-кейсом и стал давать ему какие-то указания, на что тот почтительно кивал и делал пометки в блокноте, повторяя: "Yes, ser!"

Занятая созерцанием торжественной встречи старичка, я вздрогнула, когда прямо за моей спиной сочный бас произнес:
- Не вы ли будете Маргаритой Филимоновной и Натальей Алексеевной?
- Не Натальей, а Натали. Порошу запомнить,- огрызнулась подруга, не оборачиваясь на голос.- Вам то чё от нас нужно?
- Извините. В телеграмме написано Наталья,- невозмутимо продолжал бас.- Я вас встречаю.
Вот и до нас, наконец, очередь дошла. Встречало нас эдакое "чудо в перьях" с меня ростом - "метр с кепкой и пупочкой". Рубашечка пестренькая в пальмах, светлые брючки, панамка с опущенными полями в цветочках и большие солнцезащитные очки на маленьком в россыпи веснушек носу.
"Откуда бас у такой малявки?”- удивилась я.
Многими подмечено, что мужчины мелкой стати часто обладают низкими мощными голосами. Да что далеко ходить, Филимон мой, тоже мужичонка невидный, а голосище! Может мелкие специально его в себе вырабатывают, для значительности.
- Мало ли что вам напишут в телеграммах,- гнула свое Натали, разглядывая его с высоты своего роста.- А вы то, как нас узнали?
- А наших за версту узнать можно,- слышим мы наглый ответ.
Неужели мы такие приметные. Никогда б не подумала. А он продолжал тоном заправского гида:
- Доброе утро, мадам! Рад приветствовать вас на индийской земле!
- Мадемуазель!- опять огрызается Натали разозленная тем, что ее нашесть за версту видно.
- Тогда доброе утро, мадемуазель. Я, когда ехал в аэропорт, то пытался представить себе, как вы выглядите. Признаюсь, что действительность превзошла мои самые лучшие ожидания,- изливался он подруге. Я для него будто бы и не существовала.
- Вы очень галантны, сэр,- Натали уже таяла в сиропе его словоблудия, сменив гнев на милость. Грудь ее колыхалась от волнения.- Назовитесь же и вы, о, незнакомец!
- Клойд Иванович Кошечкин (или Зайчиков), сотрудник аппарата Экономсоветника,- продекламировал он с пафосом. (Не исключено, что фамилия была другая, но я помню, что речь шла о маленьком пушистом зверьке.) Простите, что не встретил вас у трапа самолета. На дороге попал в пробку.
- Как интересно,- напомнила я о своем присутствии.- И у вас штопора под рукой не оказалось.
Но он не обратил внимания на мой сарказм и продолжил деловито:
- Давайте ваши паспорта, билеты и документы на багаж. Я улажу формальности, и мы поедем в гостиницу. Ждите меня здесь. Далеко от этого места не уходите. Я скоро вернусь.

Сотрудник аппарата Экономсоветника, забрав наши бумаги, скрылся в толпе, а мы продолжили разглядывать снующую вокруг космополитическую толпу. Мало того, что сами местные были для нас экзотическими иностранцами, но в зале были и другие любопытные фигуры. Чего только стоил важно прогуливавшийся высоченный англичанин или американец в шортах и белом колонизаторском шлеме, с огромным догом на поводке, или стайка мелких очкастых японцев, усердно щелкавших фотоаппаратами, или важный негр в окружении челяди.

Когда прошло полчаса, и наш Клойд не появился, мы запаниковали. Первая мысль была, что он нас надул. Перспектива оказаться в чужой стране без документов и вещей замаячила перед нами в полный рост.

- Ну и отмочили мы с тобой, подруга дорогая. Купились, как последние дуры! Аферист плюгавый облапошил нас, обвел вокруг пальца. Мы даже документ у него не спросили. Имя какое-то чудное - Клойд. Явно кликуха. У него же на роже написано, что "жулик",- по-бабьи причитала Натали.

- Мерзавец!- безжалостно закончила я ее уничтожающую характеристику.– Откуда только такой взялся на нашу голову?
Я почувствовала себя оказавшейся на берегу рыбой. У Натали вид был не лучше.
- За границей без денег и без документов! Куда мы теперь? Только в гарем или бордель,- заключила она жалобно.

Смотреть по сторонам мне сразу стало не интересно. Окружающее для меня скукожилось до размера собственной беспомощности и враз стало черно-белым. Многоцветье красок превратилось в мельтешение, голоса, шорох шагов, объявления радио - в монотонный гул, который, давил мне на уши. Сновавшие люди стали безликой массой.

- Если еще через полчаса этот хмырь не объявится, обратимся в милицию,- заключила Натали.
- Здесь полиция,- поправила я робко.
- Один черт - легавые,- огрызнулась подруга.- Ну, это же надо было так облажаться. С тобой то все ясно. Ты у нас лапоухинькая. Но я то! Я! Пройдя! Пробу ставить негде. "Мошенников над мошенниками...", а тут сопляк недоделанный облапошил. Ха-ха-ха. Не смешно.

Постояли мы так еще минут десять. Я молчала, подруга непрестанно что-то говорила - это у нее нервное, а в голове у меня вертелись мысли, одна мрачнее другой.
- Будя тебе стоять казанской сиротой,- толкнула она меня в бок.- Не подадут. У них своих с протянутой рукой больше чем подающих...
И вдруг продолжила бодро и радостно:
- Добровольная сдача в гарем, дорогая, отменяется до следующего раза! Идет наш соловей-разбойник. Поживем еще, на воле!
- А вот и я. Все в порядке. Вот ваши вещи везут. Проверьте все ли и давайте в машину,- деловито сообщил ставший милым нашим глазам сотрудник аппарата Экономсоветника.- Поедем в гостиницу, номер вам уже заказан.
От сердца отлегло. Безликая толпа опять стала отдельными людьми, монотонный шум - людскими голосами и всем остальным. Мир вернулся в многоцветность.
- А это кто такой веселенький? Почти голенький и смеется, как дитя малое? Подраздели беднягу, да?- громко спросила Наташа, показывая на большую в два роста картину, на которой лысый старичок в очках, лишь слегка прикрыв старческие чресла куском материи, куда-то спешил с посохом в руке.
- Это Махатма Ганди, национальный герой Индии. Запомните это, дорогие дамы,- назидательным голосом произнес Клойд.- И давайте в машину. У меня еще полно дел, кроме вас.
В машину, так в машину. Слава Богу, что все обошлось.
Мы подхватились, чтобы начать перетаскивать свои пожитки, но он властным жестом остановил наш порыв, и подозвал стоявшего поодаль индуса. Тот подошел и, сложив ладони лодочкой на груди, сказал нам "здрасти". Клойд на непонятном нам языке дал ему какие-то указания и, взяв нас под руки, повел к выходу, поясняя:
- Запомните на будущее, дорогие мои,- белым, а тем более дамам не полагается ничего носить, кроме дамских сумочек. Надеюсь, они у вас найдутся. Для вещей имеются слуги и носильщики.

Мы прошли от входа в здание аэровокзала всего несколько шагов, и к нам подкатил автомобиль. Водитель вышел и почтительно открыл перед нами дверь. И хотя маленький "амбассадор" , был чем-то схож с нашим "москвичом" старой модели, я от удивления, чуть не села там, где стояла. Только что меня впервые повеличали дамой и тут же, и тоже впервые, подали автомобиль, пусть и маленький.

Мы с Натали удобно разместились на заднем сидении, Клойд сел рядом с водителем, вещи погрузили в джип. И мы тронулись в путь.

- Это что за имечко у тебя такое странное, Клойд? Кликуха какая-то?- спросила Натали освоившись.

- Моя мама,- не понял насмешки он,- когда была беременной, читала "Американскую трагедию" . Книга ей очень понравилась, и поэтому она назвала меня именем ее главного героя.

- Бедняга,- посочувствовала она.- Угораздило же тебя. Ты сам то хоть прочитал книгу. Надо, дорогой, и обязательно в оригинале. Имя обязывает. Твой тезка – вовсе не герой, сколько я помню, а убийца, и плохо кончил.

Я ткнула подругу локтем в бок, чтобы она попридержала язык, но было уже поздно. Уязвленный насмешкой, сотрудник аппарата Экономсоветника замолчал. Однако когда мы въехали на улицы города, он, видимо желая взять реванш, назидательно сказал: - Индийцы считают Махатму Ганди величайшим после Будды индийцем. Надеюсь, вы хоть знаете, кто такой Будда. Ганди даже иногда сравнивают с Иисусом. А вы позоритесь, хихоньки да хаханьки разводите, пальцами тычете.

После таких взаимностей, остаток пути прошел в неловком молчании. Мы с любопытством смотрели по сторонам. Клойд сидел, нахохлившись, похожий на обиженного воробья.
Я наслаждалась. После промозглой мартовской Москвы Дели ласкал нас уютным теплом, зеленью и яркими красками. Из окна автомобиля город был похож на яркую цветную открытку. Позже нам открылось, что грязи в нем не меньше, чем в наших городах, но с первого взгляда, тем более в центре, она была не видна.
Дорога была полна разных транспортных средств: автобусов, которые были переполнены до того, что люди висели, машин, подобных той, какая везла нас, роскошных лимузинов, телег и даже одна карета попалась мне на глаза. Удивляли юркие трехколесные машинки, как и автобусы, загруженные сверх всякой нормы.

Попав в черту города наша машина, впрочем как и все остальные, стала отчаянно сигналить, пробираясь между не соблюдавшими никаких правил движения пешеходами. При этом нашему водителю удавалось достаточно быстро ехать и никого не задевать. Здесь в поток машин уплотнили велорикши, которые обгоняли автомобили, крутя педали тонкими жилистыми ногами.

Гостиница "Джан-Патх", куда нас доставили, располагалась в центре Нового Дели. Мы вошли в вестибюль, и Клойд, даже не предлагая нам сесть, пошел к стойке администратора и тутже вернулся со словами:
- Вот ключ от вашего номера, ваши карточки на вход и выход. По ним вы также будете ходить в ресторан. Паспорта спрячьте. Вообще-то в этой гостинице не воруют, но береженого и Бог бережет. Сейчас поднимайтесь к себе в номер. Бой вас проводит. Вещи принесут следом. Отдохните. Можете пройтись по городу. Смотрите, не заблудитесь. Обед в ресторане с 13-00 до 14-30. Все уже оплачено. В 15-00 я к вам зайду. Нам нужно обсудить детали вашего дальнейшего пребывания в Дели. Кстати, не забудьте перевести часы на местное время,- все это он сказал одним духом и, не прощаясь, пошел к выходу.

Видимо, крепко задела его Наташа своим замечанием по поводу его имени. Только необходимость выполнения служебных обязанностей не позволяли ему послать нас ко всем чертям. Люди вообще болезненно и с трепетом относятся к своим именам. Взять хотя бы меня. Не люблю я свое имя, считаю, что оно мне подходит, как корове седло, но если кто-нибудь станет над ним потешаться в моем присутствии, то мне это очень не понравится.

Еще в лифте, несмотря на присутствие лифтера, симпатичного мальчика в ливрее, поприветствовавшего нас дежурным "здрасти", и провожавшего нас в номер служащего, которого Клойд назвал боем, я принялась пенять Натали за ее наглость. Но она и сама уже поняла, что перебрала.

- Ох, и перетрусила же я, когда этот чертов Клойд где-то запропастился,- созналась я, когда мы были уже в номере. - Я тоже, скажу честно, начала ссать кипятком,- сообщила Натали.
- Наташ! Ты выражения выбирай. Заграница ведь, как ни как. А еще культурная женщина с университетским образованием.
- Да ну их в жопу вместе с их заграницей,- не унималась она. - Во, послушай, анекдотец вспомнила про это самое. Идет, значит, наш пограничник вдоль рубежа, а навстречу ему по другой стороне польский топает. Проходят они друг от друга совсем близко, а слова сказать нельзя - граница. Наш, видя, что никого по близости нет, спрашивает польского коллегу:
- Послушай, друг, как по-польски будет жопа?
- Дупа,- отвечает поляк.
- Тоже красиво!- соглашается наш.
- К чему ты это?- не поняла я ее юмора.
- А для меня тоже красиво.
- Ты опять за свое. Мало тебе того, что с Ганди села в лужу,- уедаю я ее.- Если чего не знаешь, не мели языком. Думать надо. На стену в международном аэропорту просто так ничей портрет не повесят. Ты ж ведь не стала бы тыкать пальцем в Брежнева и при этом ржать.

Стук в дверь прервал мое нравоучение. Это прибыли наши вещи. Седой индус, разместив их на специальной подставке, топтался у выхода, дожидаясь чаевых. Но, поняв, что с нами каши не сваришь, удалился. Оказалось, что чаевые нужно давать обязательно, но мы об этом не знали, а если бы и знали, то денег у нас на тот момент все равно не было. При командировках от фирмы для этих целей мне специально выделялась некоторая сумма в мелких купюрах, за которую не нужно было отчитываться. Я пишу мне, потому что Натали в командировки не ездила.
Вот мы, наконец-то, одни.
- Наташа, как ты полагаешь, чем нам сейчас заняться?
- Как, прямо сейчас?- глаза ее радостно округлились.
- Н-нет, я совсем не то имела в виду,- ответила я и почувствовала, как зарделись мои щеки и уши.
- А чё если и то?- зашептала она, прижимаясь ко мне.- Гори оно все синим огнем.
- Делу время, потехе час. Смоем с себя пыль дорогого отечества, одежку сменим на летнюю и прошвырнемся в город.
- Как скажешь, дорогая,- разочарованно пожала плечами подруга.- А то бы ниче... А? Мы еще с тобой никогда так не жили. Даже телефон!
- Ещё поживем. Не думаешь же ты, что на новом месте нас в общагу засунут.
- В душ, так в душ. Взгляну, есть ли он у нас.
Она отправилась на поиски и вдруг заорала оттуда:
- Марго, ты только посмотри, что эти чудики-мудики отчебучили. Не зря их национальный герой нагишом носится по аэропорту.
Войдя следом за ней в ванную комнату, совмещенный санузел, но просторный и удобный, я была удивлена не меньше ее. Сияющие белизной ванна и унитаз крест на крест были заклеены бумажной лентой.
- Что? Нельзя?- ужаснулась я.- А может платить надо? Вот так фокус. А как же…? Денег то у нас нет.
- Маразм,- заключила Натали.
Однако, прочитав на ленте, что все стерильно, она расхохоталась: Во, дают. Ишь ты, подишь ты. Европа черножопая завелась на краю Азии.
В этот момент дверь постучали.
Мы вышли из ванной и дуэтом пропели:
- Войдите!
Я подумала, что это Клойд зачем-то вернулся. Однако в номер вошла молодая индианка, в розовом сари, вежливо поклонилась нам, прижав лодочку ладошек к груди, и принялась что-то объяснять нам на ломаном английском, но, увидев, что мы ее не понимаем, стала показывать. Щелкнула одним выключателем на панели у двери, и под окном зашумел кондиционер; щелкнула другим, и на потолке замахал крыльями вентилятор. Затем пошла в ванную комнату и убрала ленты. Исполнив все это, она что-то еще сказала и удалилась.
- А может, прежде чем гулять, вздремнем минуток по пятьдесят на каждый глазик? У нас то ведь только семь утра,- сказала она, глядя на часы.- Рань то какая! Все у них не по-людски. Позвони и узнай, который здесь час.
Я подошла к телефону, чтобы выполнить указание, и, вдруг обнаружила, что не помню, как об этом спросить по-английски. Тупо смотрю на аппарат и молчу.

- Ну че не звонишь? Английский язык проглотила, да? Великий и могучий?- мстит мне подруга за выговор в лифте. - Иди ты знаешь, куда со своими шуточками.

- Вежливая девушка или, как там тебя, мисс... А ведь я тоже забыла,- сознается она. - Доучились! Переводчики хреновы! Мы им наперводим. Нам только слепых через дорогу переводить.

Я продолжала растеряно молчать, силясь в голове построить английскую фразу о времени.
- Красота то какая! Теплынь. Ташкент - город хлебный! А у нас дома еще холод собачий. Ночью мороз был под 20,- продолжала подруга, как ни в чем ни бывало. - Как мы с тобой врезали дуба, когда тот ханыга бузил у трапа.

Мы свою верхнюю зимнюю одежду: пальто, шапки, сапоги, перчатки и шарфы оставили провожавшему нас Филимону. Не тащить же все это в тропики. Решили, что до самолета добежим в кофточках. И добежали бы, если бы один датчанин не отбился от своей группы и по ошибке не оказался у нашего трапа. Пограничник его, естественно, не пропустил, поскольку у него не было документа. Он у них был один на всю группу, а группа была у другого трапа. Не поняв, почему его не пускают в самолет, интурист принялся возмущаться. Только после того, как заблудившегося увели к его группе, очередь двинулась дальше. Все это время, мы стояли на холоде.

Я подошла к окну, чтобы еще раз убедиться, что в этом году холода для нас закончились, и увидела, как мужчины в белых одеждах расстилали на траве постиранное постельное белье.

- Так ведь они всю пыль соберут,- подумала я вслух.
- Че ты сказала?
- Да так. Ничего. Это я с собой.
После этого я сняла трубку и у ответившего мне голоса спросила по-английски, который час. Оказалось, что все не сложно, нужно только решиться.
Я вышла из ванной после душа. В комнате успокаивающе жужжал кондиционер, нагоняя в комнату прохладный, ничем не пахнущий воздух. Мне больше нравится, когда воздух чем-то пахнет - морозом, дождем, зеленью, городом. Этот же давал только прохладу. Вентилятор же на потолке мне не понравился. Его мельтешение меня раздражало, и я его выключила, после чего забралась в постель. А не зря, однако, они так сушат белье. Постель пахла солнцем и травой.
Пока подруга плескалась под душем, я уснула глубоким сладким сном, и разбудило меня ее нежное прикосновение:
- Просыпайся, соня. Разоспалась ты у меня. А я вот какую-то книгу нашла. Наверно, прежние жильцы забыли. Почитаем? - Что за книга?- зеваю я.
- Да вот смотри. Толстая. О да это ж Библия! Как я сразу не разглядела.
- Значит помолимся! Никто ничего не забыл. Это инвентарь,- сказала ей я,- положи на место.
Натали бережно положила книгу туда, откуда взяла:
- Хорошо поспала?
- Как младенец.
- Вот и ладушки. Одевайся. Прошвырнемся в город. До обеда еще два часа по ихнему.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.