C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 4. ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

А теперь прямо домой

Покинув пределы города, мы из просто жары, попали в настоящую парилку. Перевалившее далеко за полдень солнце поджаривало нас через крышу автомобиля, Океан обдавал влажным теплом с одной стороны, рисовые поля, по которым по колено в воде и грязи ползали люди и буйволы, давали горячую и вонючую влагу с другой, а снизу была раскаленная дорога, на которой, наверно, можно было яичницу поджарить. Горячий воздух, врываясь в окна, задерживался в салоне, оставляя часть своего тепла.

Когда дорога свернула в сторону от Океана, рисовые поля пошли с обеих сторон, так что теперь с обеих сторон стала влажная горячая вонь. Под деревьями, укрывавшими ее сплошным пологом, не стало прямых солнечных лучей, зато стало, как в плохой бане. В такой душегубной атмосфере мы начали свой завершающий бросок к дому. Знание этого добавляло нам сил и терпения.

На дорогу, как бусы на нить, были нанизаны селения. Дома и постройки в них были каменные и в основном старые, а саму дорогу заполняли пешие, повозки и животные. В этом живом потоке наш автомобиль двигался медленно, беспрестанно сигналя. В его неспешном продвижении был некоторый плюс, поскольку оно позволяло мне видеть жизнь, идущую на самой дороге и на ее обочинах.

Дома от дороги иногда были отделены только канавой - арыком или канализацией. Я видела человека, справлявшего туда нужду чуть ли не из окна, а в чуть дальше – человека, который мылся в ней и чистил зубы. Через проемы раскрытых окон и дверей можно было видеть внутреннюю жизнь жилищ. Жители ели, отдыхали, спали, не обращая внимания на проезжавших или проходивших мимо.

В лавчонках и лотках, жавшихся к дороге, продавали все, что угодно от сластей, напитков и фруктов, до немудреных украшений, керосина и тапочек-вьетнамок. Некоторые торговцы раскладывали свой товар прямо на земле, подстелив под него большие листья.

Мы остановились у одного из них, и Встречавший купил большую гроздь бананов, мелких, как огурчики, со вкусом ананаса. Так же он купил несколько похожих на дыни плодов папайи. По его совету мы тоже купили две штуки. Он сказал, что их можно покупать зелеными, и они дозревают в теплом темном месте, как помидоры. Несмотря на то, что они внешне схожи с дынями и растут на дынном дереве, по вкусу на дыню они мало похожи. Мы потребляли их следующим образом: очищали от кожуры, разрезали на ломтики и выжимали на них лимон. При желании, можно посыпать сахаром, но и без него, получалось очень вкусно.

Ночь наступила без сумерек. Только что было светло, а через несколько мгновений стало темно, будто кто-то выключателем щелкнул. Солнце не село за гору, а упало за нее. В темноте глаза идущих по дороге животных: буйволов, лошадей, собак и прочего зверья в свете фар сразу засветились голубыми огоньками. Но жара стала меньше только тогда, когда машина въехала в горы. А поскольку в горах населенных пунктов уже не было, и дорога стала пустой, то наш шофер, наверстывая упущенное, погнал во всю прыть. И если раньше мы ползли черепашьим шагом, то теперь неслись как угорелые, разрезая фарами темноту.

Неожиданно в луче фар возник и понесся впереди машины зверек, похожий на рыженькую собачку-дворняжку. Это был шакал. Шофер мигнул светом, он скрылся в придорожных зарослях. А Встречавший тут же осчастливил нас рассказом о том, что ночами в этих местах промышляет тигр-людоед, поедая заночевавших путников. Поэтому если с нашей машиной что-нибудь случиться, то у нас тоже появится шанс угодить ему на ужин. Проезжая по тем местам днем, я видела, что растительность в вдоль той дороги была очень плотная и стояла сплошной стеной в три-четыре метра высотой, и только кое-где в ней имелись ходы, проделанные зверьем или для зверья.

В горах стало прохладно и даже зябко. Утомленные длинным днем, жарой, впечатлениями, убаюканные болтовней Встречавшего и монотонным гулом мотора, мы прижались друг к дружке, заснули и проснулись уже на месте.

Я пробудилась первой, когда мотор уже не работал, а машина наша стояла у столба под фонарем. Наташа посапывала, привалившись ко мне. За окном люди, суетились, заглядывали в окно салона и говорили по-русски. Значит прибыли. Встречавший уже вышел из машины и разговаривал с грузным невысоким седым человеком.

Нас дожидались все. Спали только дети. Ожидали, конечно, не нас, а почту. Ее Встречавший забрал еще в аэропорту, когда отделял почту моряков, поэтому, когда я проснулась, раздача писем уже шла полным ходом.

Я растолкала Натали, и мы выбрались из машины. К нам сразу же подошел тот самый пожилой человек, который оказался Советником генерального директора и руководителем группы наших специалистов на заводе. Он поздоровался с нами и тут же, видя наш заспанный вид, сказал остальным оставить нас в покое до утра. С ним вместе к нам подошла девушка, которая сказала, что нас в столовой ожидает ужин, что идти никуда не нужно, поскольку машина стояла у входа в столовую.

От ужина мы отказались, очень спать хотелось, и тогда девушка повела нас в наше жилье. Это оказалась двухкомнатная квартира, на втором этаже шестиквартирного коттеджа. Она быстренько показала нам, где что находится, и сказала, что завтра на работу не идти, так как у индийцев праздник, что завтрак - в девять в столовой нам заказан.

Жилье наше было не абы что, но на вид вполне приемлемое. С лестничной площадки мы сразу попали в гостиную, обставленную обычной мебелью третьеразрядной гостиницы: небольшой письменный стол, журнальный столик, железный шкаф для одежды, два стула и кресло, на потолке фен. За ней шла проходная комнатка, в которой были стол и стулья (складные, железные) и раковина с водопроводным краном. Отсюда можно было попасть в душевую, уборную, спальню и кухню. Из раковины вода стекала в желоб в бетонном полу, по которому через дыру в стене текла в душевую, а оттуда тем же путем в канализацию. Вода в душевой подогревалась электрическим бойлером. По канализационному стояку через унитаз, даже на второй этаж, наведывались крысы. Севшего на "толчок" мужика одна такая гостья цапнула за "кое-что" свисавшее, и у бедняги случился инфаркт. Еле спасли.

В спальне, под балдахинами из противомоскитных сеток были две деревянные кровати. Рядом с ними - тумбочки. На потолке - фен. Вот и вся обстановка. Прямо из спальни можно было выйти на террасу, представлявшую собой бетонный квадрат перилами. Под ней была квартира, такая же, как наша. Все окна были забраны железными решетками и закрывались ставнями.

Пока мы осматривали свое новое жилье, соотечественники принесли наши вещи. Мы наконец-то дома. Прошла ровно неделя с того момента, как самолет поднял нас из Шереметьева.




©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.