C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 4. ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МОРЯ

Я сижу на берегу

Совладельцам пятерки рваной -
Океаны не по карману!
М.И.Цветаева

Почти всем коллективом, с кухней, поваром и постельными принадлежностями, мы отправились отдохнуть пару деньков на берегу Бенгальского залива. Остановились мы на окраине небольшого городка, метрах в ста от кромки прибоя, во дворе развалин дворца, от которого остались только стены с местами обколотой каменной резьбой снаружи с остатками росписей внутри. Кажется, еще были мозаичные полы.

Во дворце мы устраиваться не стали, все-таки развалины. А вдруг привидения в нем водятся. Разместились во дворе, под открытым небом, точнее под кокосовыми пальмами. Прямо на земле расстелили несколько кусков брезента, на них и собрались спать.

Место у дворца нам порекомендовал американец из Корпуса мира, миссия которого располагалась неподалеку. Он также показал нам во внутреннем дворике дворца колодец с питьевой водой. Этот некрасивый, веселый парень приходил к нам оба дня: учил бросать мяч регби, съезжать с волны на доске, пел под гитару песни.

Сразу после ужина мы пошли к воде.

Океан волновался, но не сильно. Его волны, спокойно накатывавшиеся, уходя, оставляли множество некрупных крабов, которые бочком догоняли уходившую воду. Увидев, что такой деликатес бегает по песку без всякой пользы, мы взяли у повара пару ведер и начали охоту. Подсвечивая фонариками, мы беглецов хватали за спины, так чтобы они не достали клешнями, и бросали в ведра, которые очень скоро оказались наполовину заполненными шевелящейся массой.

- Утром сварим. Пивка бы еще,- вздохнул кто-то.

В азарте и из-за брызг мы не заметили, как начался дождь. Но когда хлынул настоящий ливень, вспомнили, что нужно спасать оставленные под открытым небом пожитки. Когда мы прибежали, все уже было спасено. Повар и его племянник укрыли все брезентом еще до того, как разгулялась стихия.

Ливень прекратился также неожиданно, как и начался, но мы решили больше не рисковать и перебрались в стоявшую рядом полуразрушенную башню дворца. У нее хотя и не было крыши, но имелся потолок и плиточный пол. Устроившись на новом месте, решили, что пора ложиться спать. Утро вечера мудренее. Однако едва мы улеглись, как послышался какой-то непонятный шум. Будто-то чем-то скребли по железу. Мало того, кто-то сказал, что по нему пробежало какое-то существо. Едва прозвучало предположение, что это крысы, как женщины подняли завизг.

Страхи оказались необоснованными. При свете фонариков установили, что беглецами были наловленные нами крабы, которым удавалось выбираться из ведер. Получив свободу, они спасались бегством. Чтобы до утра не разбежались все, ведра пришлось завязать тряпками и отнести в автобус. Утром их сварили и ели, но нищие, которым тоже предложили, наотрез отказались их есть.

После переполоха, учиненного разбегавшимися крабами, спать совершенно расхотелось. Чтобы попусту не валяться во влажной постели, я шепнула подруге идею отправиться к воде - когда ещё удастся побыть у бушующего Океана ночью. Потихоньку это сделать не вышло. За нами увязалась почти вся молодежь. Теперь мы увидели совершенно другой, яростно бушующий Океан под чёрным, затянутым плотными тучами небом. Несмотря на непроглядную темень, Океан был видим. Кроме молний, безмолвно прорезающих даль, он сам излучал загадочный светом.

Воздух вблизи берега был насыщен брызгами, поэтому мы еще не успели дойти до кромки прибоя, а одежда наша была абсолютно мокрой. Было очень тепло, выше +30, поэтому мокрая одежда не очень холодила.

Увиденное потрясло меня. Бушующий Океан светился изнутри, как бассейн со светящимся дном. Такой был на корабле "Адмирал Нахимов", на котором я плыла из Одессы в Ялту.

Высоченные волны, одна за другой надвигались на берег, при этом их пенные гребни излучали голубоватое сияние, обозначая горизонт. Но светились не только гребни волн, светилась водная стена, которая обрушивалась на берег. Поэтому, несмотря на непроглядную темень вокруг, у воды было сумеречно светло.

Недавно я обнаружила купленную мужем у букиниста старинную книгу о борьбе с французами в Москве, оккупированной в 1812 году. Там в частности рассказывается о русском партизане Фигнере, который, изготавливая в одном из подвалов Москвы мины для борьбы с французами, в виду невозможности пользоваться открытым огнем, так как это было смертельно опасно при работе с порохом, применял для освещения колбы с порошком фосфора. Открывая пробку, он впускал в колбу воздух и, встряхивая ее, вызывал окисление фосфора и его свечение. При таком освещении работал. Возможно, что это вымысел, но свет, получаемый храбрым полковником, мог иметь ту же природу.

Вид ночного бушующего Океана, привел меня в неведомое мне до той поры волнение. Я почувствовала родство с бушующей стихией. В этом было что-то космическое, потустороннее. Примерно через полгода, уже на родине, мне посчастливилось быть в музее Чюрлениса в Каунасе я пережила нечто похожее. Рассматривая его картины и слушая его музыку, я впала в транс: смотрела и слушала. Натали, которой это показалось неинтересным, увести меня не смогла. Ушла я из музея только к его закрытию.

Небо постепенно очистилось от туч, и над всем этим великолепием повисло звездное небо. Даже Южный крест удалось разглядеть над самым горизонтом. Соединение Океана и Неба создавало ощущение неземного. "How deep is The Ocean, How high is The Sky…",- поет Элла Фицджеральд. Я люблю божественный голос этой божественной женщины. Диск с ее песнями привез мне муж из поездки в Штаты. Он, как и я, тоже обожал джаз и Эллу.

Мы бродили вдоль берега по кромке свечения и не заметили, когда граница неба и воды посветлела, размылась, окрасилась в буро-малиновые тона и неожиданно из Океана выглянула макушка Солнца. Всего через несколько мгновений его багряный шар уже полностью всплыл на поверхность воды, которая в ходе процесса его выхода из глубин Океана становилась сначала синей, потом темно-голубой и, наконец, стала светло-голубой. А сам выныривавший солнечный диск из багрово-красного стал ослепительно белым, таким белым, что все вокруг на какое-то время показалось мне черным.

Покачавшись мгновение на поверхности воды, Солнце стало стремительно подниматься вверх, и мы из ночи без заметного перехода попали в день. Вполне возможно, что происходило это не так стремительно, как я преподнесла, но я так запомнила, а поскольку видела только один раз, то другого мне не дано.

Посветлевший ликом Океан продолжал обрушиваться на берег громадами волн. При свете дня они стали выглядеть зловещими, показывая, чтобы мы и не думали о купании. Среди нас нашелся один смельчак, который не согласился и попытался перебраться через линию прибоя, но безумство храброго не увенчалось успехом, и он с позором был выброшен на берег, вперемешку с песком и водорослями. К счастью его организм повреждений не получил.

Однако сидеть под палящим солнцем на берегу бушующего Океана было бессмысленным занятием, поэтому представители старшего поколения заговорили о том, что после завтрака нужно собираться в обратный путь. К счастью, они оказались в меньшинстве, а Советник, который мог скомандовать, с нами не поехал. Но не из купания же одного состоит отдых. В кои то веки выбрались за пределы своего поселка, несколько часов тряслись по жаре в автобусе и возвращаться не солоно хлебавши, было неразумно. Поэтому после завтрака большинство отправилось осматривать город и его окрестности.

Это был обычный индийский город - древний, грязный, смножеством развалин, с поросятами и коровами на улицах. Группа, в которой оказались я и Натали для прогулки выбрали замощенную булыжником улицу. В Индии многие дороги прокладывались столетиями: сначала ее торили караваны и пешие, а потом, когда рядом с ней селились люди, они ее замащивали камнями. Теперь на большинстве древних дорог поверх камней положили асфальт, однако автомобиль чувствует булыжную мостовую даже через толщу асфальта. На такой дороге ощущается тряска. Цивилизация этой улицы не коснулась, но за века камни, уложенные в нее, сгладились ногами и колесами. Поэтому я шла, и мне казалось, что иду не по камням, а по черепам погрузившихся в неё людей. Жутковато?

Улица была не широкой, без обочин и тротуаров. Мы шли по ней, параллельно нам, перепрыгивая с крыши на крышу, двигалась стайка обезьян, а в некотором отдалении следом за нами шла группка нищих, которые пока к нам не приближались. С таким эскортом мы шли мимо заброшенных, когда-то роскошных особняков и просто ветхих жилищ, в которых почему-то не было видно жильцов.

Обезьяны строили рожи, переговаривались друг с другом. Самки, на которых, цепляясь ручками за шерсть, сидели младенцы, спускались к нам. Самцы оставались на крышах и оттуда злобно скалились. Однако когда самки получали от нас подачки, у нас с собой оказались апельсины, которые мы взяли вместо воды, они спрыгивали на землю и забирали себе.

Наташа захотела восстановить справедливость, но вид страшных клыков одного из представителей сильного пола охладил ее правозащитный порыв, и она переключилась на другое.

- Гля, как он ее…. Красота!- вскрикнула она, позабыв, что ее могут услышать идущие рядом коллеги.

Я посмотрела в том направлении, куда она показывала, но сначала ничего, заслуживающего моего внимания не увидела. Обычная каменная развалина, возможно часовня, старая и давно заброшенная, какие попадались на каждом шагу. Но, посмотрев внимательнее в том направлении, куда показывал ее палец, я и, правда, увидела нечто любопытное. Сверху, на углах развалины были скульптурные изображения совокупляющихся, причем их половые органы фигурок были гипертрофированно увеличенные, видимо передавая несбывшуюся мечту ваятеля, и раскрашены в яркие тона. Это вам не девушка с веслом в парке культуры и отдыха.

Улица привела нас к горе, на вершине которой находилась часовня или небольшой храм, к которому вела вырубленная в теле горы лестница. Оказывается, мы шли по дороге, ведущей к храму, что уже само по себе было удачей.

Захотелось посмотреть, что же там наверху. Хотя “умный в гору не пойдет…“ и некоторые из наших оказались умными и повернули назад, мы в их число не попали.

На пути к храму нужно было пройти около пяти сотен ступенек, и на каждой из которых было что-то написано. А еще на каждой из них сидели нищие: уроды, калеки, старики, молодые, дети, мужчины, женщины. Гноящиеся язвы, обезображенные проказой лица и тела, вывороченные руки и ноги, вздувшиеся животы. И все просили, клянчили, требовали. Мне никогда не доводилось видеть в одном месте такое скопление выставленных напоказ уродств.

Сколько раз говорили и убеждали не подавать нищим в местах их скопления, но наше русское сердоболие неисправимо. Жена главного конструктора, женщина уже за пятьдесят, подала рупию одной страждущей с ребенком. После этого ее чуть не разорвали. Хорошо, что поблизости оказались наши мужчины.

Храм оказался обычной развалиной, какую в Индии можно увидеть во многих местах, хотя вполне возможно, для ютящихся и кормящихся вкруг него людей он является святым местом.

Однако вид на город и Океан был оттуда изумителен. Только ради него стоило пройти по пяти сотням ступенек среди полчища нищих: белокаменные дворцы и дома в зелени, бледно-синяя гладь Океана, на которой уже появились рыбацкие лодки, что подавало надежду на возможность и для нас войти в воду, и нескончаемый песчаный пляж в обе стороны.

Когда мы спустились вниз, Океан еще не утихомирился окончательно, но был уже не таким агрессивным, как утром. Сильные и смелые тут же заплыли за линию прибоя и там качались на волнах, то появляясь на их вершинах, то проваливаясь. Не сильным и не смелым ничего не оставалось, как бросаться в набегавшую волну. Меня такое положение вполне устраивало, поскольку заплывать я все равно не собиралась. А Наташа уже была там, и, взлетая на вершину очередного водного холма, каждый раз посылала мне оттуда приветы.

В следующую ночь Океан был спокоен. Вода без волн чуть слышно хлюпала, омывая песок и по ней можно было спокойно бродить и плавать. Когда идешь или плывешь ночью по спокойной воде Океана, то следом за тобой, как за кометой, тянется светящийся шлейф, а брызги разлетаются голубоватыми искрами.… Звезды и вверху, и внизу.

И все бы хорошо, если бы не наши трапезы. Не сам процесс поглощения еды. Повар у нас был отменный. Ему даже в походных условиях удавалось вкусно готовить. Одолевали нищие. Действовали они организованно, у каждого был свой объект. Меня донимал мальчишка-уродец с вздувшимся животом, которому я в первый день дала кусок хлеба с маслом.

Он был ненасытен. Ныл, требовал, ругался и плевался в мою сторону, если я что-нибудь все-таки клала себе в рот. Под его взглядом я не могла есть, и Наташа отвела меня в автобус и закрыла там. Так мой "опекун" стал заглядывать в окно.

Но как-только мы завершали трапезу, вся орава куда-то исчезала, чтобы опять появиться к началу следующей раздачи еды.

Но было и благородное нищенство. Аккуратно одетая пожилая, когда-то, видимо, очень красивая женщина в стареньком сари выходила каждый раз, как только мы начинали есть, и молча стояла в стороне. Парень из Корпуса мира сказал, что это была владелица дворца.

Она не тянула руку, не просила, она просто стояла у стены. Было видно, что она голодна, но мы не знали, как ее накормить, и не обидеть. И все же я решилась. Я попросила у повара добавки. Зная, что я ем мало, он был удивлен, но выполнил мою просьбу. Получив тарелку с едой и кусок хлеба с маслом, я подошла к женщине и протянула ей еду. Она безмолвно ее у меня взяла и удалялась. Немного погодя девочка лет десяти вернула мне тарелку.

Когда мы стали собираться уезжать, женщина спросила с нас плату за постой. Она пришла с той же девочкой. Мы быстренько сбросились, сколько у кого было в наличии, и заплатили. Женщина, не глядя, передала деньги девочке, та их сосчитала, положила сумочку, и они удалились.



Copyright(c)C'EST LA VIE МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ В.Ф.Косинский All rights reserved
http://cestlavie.ru Web site Created 23 August 2006

©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.