C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 5. ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ СЕРГЕЯ БЫКОВА, ДИРЕКТОРА И БОМЖА

Сто лет не виделись и так хорошо сохранились

Прогулка пошло мне на пользу, поскольку я успокоилась и пришла к выводу, что все не так трагично, как мне казалось вначале. Однако прежде чем войти в наташин подъезд, я загадала, что если сумма цифр номера стоявшего рядом с расположенным в ее доме продовольственным магазином автофургона будет четной и делиться на три, то все у меня будет хорошо, вот только я пока еще не знала, как это хорошо в создавшемся положении.

Номер мне не подошел. Тогда я решила дождаться следующей машины, и тут как раз подкатило такси. Их него вывалился невысокий хмельной господинчик, который икнул водителю "оствь сее" и шатаясь вбрел в нужный мне подъезд. Номер этого автомобиля оказался таким, какой мне был нужен, поэтому, дав выпивохе время, чтобы добраться до своего жилья, я вошла следом. В подъезде было мрачно, пахло кошками и мочой. Я поднялась вдоль ободранных, исписанных непотребностями стен (в нашем доме ничего подобного не было) на третий этаж и решительно нажала на кнопку звонка. Натали открыла сразу же, будто ждала за дверью.

- Это ты?- буднично спросила она.

- Непохожа, да?

- Я только-что о тебе подумала. Решила завтра утром позвонить и поздравить. Сколько мы с тобой не виделись?

- Не прошло и года, а я тут как тут. Как черт из коробки. Здрасти!

- Хороша, нечего сказать.

- Каюсь. Только ты то чем лучше? Могла б и сама зайти. Как-никак моложе. Старость нужно уважать. Эх, молодо-зелено.

Так мы стояли в ее маленькой, как кабинка лифта прихожей, и обменивались шутливыми упреками.

- Проходи. Чё стоишь, как купленная?- сказала она и вдруг поперхнулась, порывисто меня обняла и как я была, в пальто, шапке и сапогах понесла в комнату.

- Дорогая моя. Солнышко мое. Радость моя. Дай на тебя посмотреть. Какая ты стала модная.

Она говорила еще много всяких слов и междометий, обнимая и гладя меня. Я ее такой еще никогда не видела. Даже в самые-самые минуты она придерживалась тона мягкой грубоватости.

Потрясенная такой встречей, я потерялась. Мне стало еще больше стыдно, что я так долго у нее не была, что неизвестно за что держала на нее обиду, и теперь бы не пришла, если бы не приперло.

- Ты здорова? Какой-то вид у тебя не совсем здоровый. Ничего не болит? Есть будешь?

- Непременно и много. Могу лошадь съесть,- отвечаю я бодро.- Сто лет нормально не ела.

- И так хорошо сохранилась. Лошади я для тебя не припасла,- она опять стала прежней, и такой же, как была милой.- Предупреждать надо. Но... щи есть. С пылу с жару. Только поспели. А еще котлеты с картофельным пюре и соленым огурчиком.

- Думаешь, откажусь? Не на такую напала. Кто ж от дармового обеда откажется? Ты что ли?

- Тогда иди мыть руки. Петрович по случаю праздника обещал прийти пораньше, вот я и расстаралась. Он у меня любит по-домашнему поесть, а приходится все в столовке.

Работал ее Петрович на нашем же заводе. Несколько лет назад он окончил заводской ВТУЗ, и застрял в литейном цехе рядовым технологом. Обычное дело: "Тянет, ну и хорошо".

- Хошь байку про щи? - спросила подруга, когда я пришла в кухню с помытыми руками. Ох уж эти байки!

А она продолжает:

Хозяйка спрашивает гостя: Щи сутошные буте?

Гость отвечает: Бум.

А хозяйка ему: Тогда приходите завтра.

Натали наиграно хихикнула и загремела посудой.

- Но для начала - чашечку кофе и, если есть, чего-нибудь выпить, - попросила я нерешительно.

- Кофе имеется. Растворимый, но вполне... А с выпить - извини. Не держу.

Не успела я расположиться у стола, как передо мной уже парила чашка с кофе. Быстра Натали, не то, что я, копуша.

Я отхлебнула глоточек. Благодать. А, допив, я попросила еще.

- Слушай, Наташ? Ты все знаешь. Почему кофе - "ОН"?

Кто определял пол у КОФЕ. Я понимаю Гейне, Гете, а у нас есть Пельше. Это мужчины - никуда не деться. Гете, так тот глубоким стариком в девочку влюбился. А КОФЕ здесь при чем?

- Я как-то никогда не задумывалась. Был бы кофе, а с грамматикой я как-нибудь договорюсь.

- Может потому, что в старину говорили КОФИЙ. Кофий, морфий, прокофий и пр.

- Ты, поди, не знаешь, как в слове из трех букв сделать четыре ошибки. Я тоже не знала, пока мне ученики не подсказали. ИШЧО, во как!

Лингвистическую чушь нам завершить не удалось и за щи я еще не успела приняться, как в передней что-то загрохотало, и послышалось пение козлетоном:

- Ваасьмааяя маартаа близкааа, близкааа... Я прииишееел... к тииибеее... с приифетаам! Раасссказааать, чтоо чтоо-та встаа...

За разговором мы не заметили, когда Петрович пришел.

- Охолонь чуток, дорогой мой,- грозно прервала его песни Натали. – Сколько раз говорила я тебе: "Не пей лишку – козлом станешь".

После этих ее слов Петрович сразу же возник в раме дверного проема: куртка на распашку, шарф одним концом повис на спину, шапка глядит в сторону, в руке - растерзанная веточка мимозы, на лице - хмельная заискивающая улыбка.

- Ооо! Да у нас госсси...,- осекся он, увидев, что жена не одна.- Изиитее. Я... тут таго... (он щелкнул себя по горлу) малысь пирибрл. Прзник памаиш. Пздрвляюю.

Он осмелел, поняв, что при гостье грозы не будет. Тут он узнал меня и расплылся в улыбке:

- Бааа, кааво я виижуу! Каакиия людии - и без аахрааныыы. Маргрита Филимоннна, краса и гордось завода, собсссвнной прсоной пожаллла к нам на глубой огонек. Кааакими судьбами?

- Я разве тебе не говорила, что мы с Маргаритой давние подруги. С пьянкой все забыл.

- Помню, помню. Как ваше драгоценное здоровье, Маргрита Филимоннна.

- Спасибо, все в порядке вашими молитвами,- ответила я.

- Петрович. Друг ситный. Санкюлот ненаглядный. Где тебя, родимого, так угораздило?

- Высее ззааа ваасс, за мииилыыых дааам... Все... женшшныы... делются... нааа... ддамм... и... не ддамм... И ваащщее - наша сила в наших плавках. Ураааа!- при этих словах он сжал кулак и отсалютовал "рот фронтом".- А че? Рази я пян? Да? Еси только чуутоок.

- Ладно, ладно. Не зли меня, ненаглядный ты мой, сегодня, по случаю дорогой гостьи и праздника, я тебя прощаю. Потом разберемся. А сейчас иди мой руки, есть будешь. Я накрою тебе в большой комнате. Выжрали поди без закуски.

- А зааачем на ззакусь деньги первадить? Маанфактурой. Но сначала нооовось...

- После, Петрович, после, родимый, новости будешь рассказывать.

- Нет щассс!- уперся тот.- А-аабязан, пааамаш, должн. Мо-ожиит это маая либидиная песся бут.

- Ладно, пой скорей, лебедь ты мой. Не отстанешь же. Как банный лист.

- Вы сидите здесь и ничё не знаити. А заводскую пликлинику переименовали. По случаю женского дня, грят. Теперь она не "имни ссымашка", а ласково "имни пис-пис, Мария".

- Дурак ты, боцман, и шутки твои не лучше. Рассказал, а теперь иди и умывайся. Не можешь без пошлятины.

- Че? Не смешшноо? Маалаадооой-с! Исправлюсс-с!

Желая показать, что не сильно пьян, Петрович церемонно повернулся и вышел, при этом задел плечом за косяк и чуть не наступил на кота.

- Выпьет на рупь, а дури - на червонец домой принесет.

Вид у Натали был смущенно-удрученный. Ей было неприятно, что ее муж фактически при первой встрече с ее подругой предстал в таком неприглядном виде.

Максим долго возился в прихожей, что-то там ронял, разговаривая сам с собой. Потом послышался плеск воды, а он запел:

Тааариищ Варрашилаав выставил свааю:
“Не рабей, робяты, с вами я в баю!"

- Слушай, Наташ,- поинтересовалась я.- А что Ворошилов такое выставил, чем врагов устрашить собрался?

- Да кто его знает. Может грудь, а может задницу. Я спрашивала у Петровича. Он тоже не знает. Обещал выяснить, да вот все никак.

- Смешно?... Дааа? Мне тожа. - Петрович просунул голову в дверной проем.- А мастер в ФЗУ грил нам значит: "Ребяты, не подставляйте голову, подсталяйте эту самую, она мягче". А еще он грил: "Бог создал человека, но не создал к нему запасных частей".

- Иди отсюда по добру по здорову, а то, как бы тебе самому запчасти не понадобились.

- Вообще он у меня редко таким бывает,- смущенно говорит она, закрывая дверь,- Это он по случаю праздика.

Она налила полную тарелку щей, положила туда ложку сметаны, отрезала несколько ломтей хлеба, намазала их маслом, присовокупила кусок вареной колбасы граммов на сто и отнесла все это к телевизору. Пусть человек культурно отдыхает.



©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.