C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 6. СТРАННАЯ ОСЕНЬ НА АНДРЮХИНОЙ ЗАИМКЕ

Шумел камыш, деревья гнулись

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу…
Данте Алигьери

Ужинать мы закончили уже за полночь.

Попрощавшись, я поднялась к себе в светелку и уснула, едва донеся голову до подушки. Разбудил меня такой сильный грохот, что казалось, рушатся стены. Я метнулась к широко раскрытому окну и увидела, как ослепительно-черный зигзаг молнии врезался в дерево, и последовал сильнейший удар грома. Крона пораженного дерева осветилась изнутри, а по его стволу побежали огненные ручейки.

Пораженная этим зрелищем я стояла в оцепенении, обдаваемая холодными каплями, которые зано­сили в комнату порывы ветра, пока не почувствовала, что нахожусь в крепких мужских объятьях. Раскаты грома продолжали все также сот­рясать дом, но они мне уже были нестрашны.

 Лесник!

Опомнилась я только тогда, когда он уже вошел в меня. Никогда еще секс не был для меня таким желанным. Один раз мне даже послышалось, как он произнес:

- Я люблю тебя.

          Потом мы с ним лежали рядом и глядели в темный потолок. Гроза затихла. Все погрузилось в темноту и тишину

          - Зря мы это сотворили,- выдохнула я ему в ухо.

          - Почему же зря? Я ждал этого момента с той поры, как впервые тебя увидел.  Не признавался даже себе, но ждал.

- А как же...?

- Потому и не... Да и не любили вы друг друга. Только воображали или даже изображали любовь. Помнишь – "для милого дружка и сережку из ушка"?

"В этом он, пожалуй, прав. Любви между нами не было. Но что же тогда было?"- подумала я и сообщила ему:

- Возможно, что мы с тобой сегодня сотворили ребеночка. Маленького и крикливого.

- Вот и прекрасно.

- Хорошенькое дело.

- Я люблю тебя, Маргарита. Если ты согласишься выйти за меня, то я бу­ду…, я постараюсь стать тебе хорошим мужем. Я ведь и приходил к тебе, чтобы сделать предложение, но отважился  только на то, чтобы позвать в гости. Надеялся сделать это здесь. Дома, ведь, и стены помогают.

- А я ни на что не надеялась и тебя не ждала. Я о тебе даже и думать забыла. Ты ведь знаешь - я собиралась в отпуск, в Крым, а тут тебя принесло,- ответила я, стараясь шутливым тоном смягчить резкость слов.

С Лесником меня познакомил Сережа вскоре после неожиданно прервавшегося отдыха в Абхазии. Однажды, когда Мымра плавила жиры на югах, он предложил провести выходной на даче, но при этом странно подмиг­нул.

- Почему бы и нет?- согласилась я, не придав значения его подми­гиванию.

До этого мы несколько раз бывали у них на даче, и дорогу туда я хорошо запомнила, поэто­му, когда машина свернула в лес на незнакомую и малонаезженную проселочную дорогу, я шутливо полюбопытствовала:

- Куда ты меня везешь, такую молодую?

- Сюрприз, - последовал невразумительный ответ.

- Любопытно, аж жуть!- пошутила я.

После этого мы еще полчаса трепыхались по петлявшей среди деревьев лесной дороге.

- Пока доберемся до твоего сюрприза, ты душу из меня вытрясешь,- сказала я, когда машина, подпрыгнув на кочке, в очередной раз врезала меня головой в крышу, да так, что я чуть не прикусила язык. "Волга" явно не годилась для такой дороги.

- Теперь уже совсем скоро,- обнадежил меня Сережа,- Еще три поворота, и мы - у цели. Или четыре...

Дорога повернула и три и пять раз. Ее поворотам не было видно конца. Сергей весь взмок, крутя баранку, в стремлении объехать корни и заполненные водой колдобины, чтобы, не дай Бог, не застрять.

- Я же говорил, что скоро, - облегченно выдохнул он, когда, после чертовой дюжины поворотов, машина наконец-то уперлась бампером в отливающие золотом тесовые ворота.

Створки ворот сразу же открылись перед нами, и из них навстречу нам вышел бородач в синей ситцевой  косоворотке навыпуск и джинсовых штанах, заправленных в сапоги. Точь-в-точь лесовик из сказки, ряженый с ярмарки, балалайку бы ему еще в руки или "половой" из трактира. Он широко улыбнулся, сделал приглашающий жест, и мы вкатились на большой, заросший травой двор.

Вокруг царила идиллия. В траве, не обращая внимания на нас, копошились разномастные куры, а издали нас внимательно и мирно разглядывали три звероподобных волкодава. Напротив ворот, в центре двора, высился бревенчатый терем в два этажа с резными на­личниками и красивым крыльцом. Вокруг всего этого мирного и похожего на декорацию из сказки великолепия сплошным занавесом стоял лес.

         Закрыв ворота, хозяин еще раз церемонно нам поклонился:

         - Добро пожаловать, гости дорогие. Заждался я вас. Думал, что уже не увижу сегодня.

        Сережа представил нас друг другу, назвав хозяина Андреем и своим давним другом. Пока я внимательно разглядывала своего новоявленного знакомого, чем, однако, ничуть его не смутила, поскольку он занимался тем же самым, Сережа поприветствовал кого-то в глубине двора. Я решила, что там была женщина, хозяйка дома и тоже хотела так поступить, но оказалось, что приветствие адресовалось собакам.

Хозяин был моложе моего Сережи, лет тридцати с небольшим, но почти такого же, как он роста. Из обильно разросшейся бороды виднелись некрупный нос-картошка и фарфоровой белизны зубы. Синие гла­за смотрели из-под густых бровей молодо и задорно. Русые вьющиеся волосы до плеч были перехвачены лычком.

Замечу, что, несмотря на внешность лесного человека, этот Андрей (еще я буду называть его Лесником), не в пример моему Сергею, был весьма образованным и начитанным. Он окончил МГУ, и не дуриком, как мой Сережа проскочил через заводской ВТУЗ, а на полном серьезе, однако по какой-то причине предпочел жизнь в лесу, исполняя скромную должность лесничего.

        Все это я узнала о нем позднее, а при пер­вой встрече только поймала себя на ощущении того, что уже знаю его и давно, хотя была уверена, что никогда раньше не встречала. К этому подвело меня неожиданно возникшее во мне уже после первых произнесенных им фраз чувство общности, перешедшее в будущем в легкость обще­ния. Уже тогда в облике этого человека я увидела что-то такое, что говорило о его  незаурядности и природном   таланте, в чем я впоследствии имела возможность убедиться.

- У вас здесь прямо крепость, острог, только что без пушек и бастионов,- сказала я осмотревшись.

От леса все поселение, Сережа назвал этот комплекс Андрюхиной заимкой,   отгораживал высокий частокол.

         - Вы, надеюсь здесь живете не один? - продолжала я допытываться, все еще надеясь увидеть женщину.

- Мне и одному очень даже хорошо.  А высокий забор не от воров, от зверя лес­ного. От воров у меня другая охрана. Пойдемте, я вас им представлю. Иначе без меня вы и шагу  не сможете ступить по вверенной им территории. У нас с этим строго. За пределами – ходите, пожалуйста, не тронут и даже внимания на вас не обратят, а на своей территории - извините.

Охраной оказались те самые волкодавы, добродушные и приветли­вые, хотя издали они мне показались свирепыми. У страха глаза велики. По ходу хозяин рассказал, что они несколько раз жестко, но без членовредительства, обошлись с теми, кто пытался посягнуть без разрешения на охраняемую ими территорию. С тех пор всякие попытки такого рода прекратились.

Андрей представил меня каждому из них по отдельности (Сережу они уже знали), а потом подозвал одного по имени Угрюм, что вполне соответствовало его внешности,  и коротко прика­зал:

- Охранять!

Услыхав эти слова, пес подошел ко мне, обнюхал и лизнул руку. Его собратья тоже меня понюхали, но лизать не стали.

Для него это был приказ навсегда, потому что в будущие мои посещения, стоило мне только поя­виться, как пес сразу же возникал рядом и не отходил от меня все время, пока я там была. Служба такая. Он не мозолил мне глаза, не просил подачек. Ел он только в положенном месте и то, что давал хозяин, но своего стража я всегда могла увидеть где-нибудь поблизости. Если я была в доме, он лежал под окном комнаты, если гуляла по лесу, он с независимым видом прогуливался непода­леку.

А еще на заимке имелась лошадь, на которой хозяин объ­езжал угодья. Но я к лошадям отношусь с опаской с детства: меня посалили на спину только посидеть, а она возьми, да понесись вскачь. Унесла меня всего на сотню метров.  И хотя я, что было сил, вцепилась в гриву и не свалилась, навсегда зареклась даже подходить к этим животным.

Да. Совсем забыла. Еще на заимке имелась ветряная электростанция. Днем она обеспечивала работу водяных насосов, холодильника и радиоприемника, а ночью еще и  давала энергию на освещение в доме и по всему участку. Живи и радуйся жизни.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.