C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 6. СТРАННАЯ ОСЕНЬ НА АНДРЮХИНОЙ ЗАИМКЕ

А на утро я проснулась

Я с трудом продрала глаза.

Моя светелка была залита светом разгулявшегося дня, а ходики на стене показывали полдень. На березе у широко раскрытого окна, выясняя отношения, ссорились синицы. На полу под окном расплылся след от успевшей высохнуть лужи. И хотя я хорошо помнила, что в самом начале грозы закрыла окно, но теперь оно было широко раскрыто. Странно все это.

Первой моей мыслью было - не спугнуть зыбкое состояние первых минут пробуждения и вспомнить, что же было минувшей ночью под шум грозы. Когда же я окончательно проснулась и обрела способность ясно мыслить, то почувствовала смущение.

- Стерва ты, Марго,- сказала я себе, то ли осуждая, то ли не очень.- Приехала отдыхать и в первую же ночь соблазнила хозяина. Что он о тебе подумает?

Однако, оглядевшись вокруг и внимательно осмотревшись в зеркале, я усомнилась в том, что что-либо такое могло иметь место. Уж очень вид у меня был свежий, как у огурчика. И постель только слегка примята, совсем непохоже на то, чтобы у меня была бурная ночь. Усомнилась, но не разуверилась, поскольку явственно помнила его внутри себя. "Будь, что будет,- рассудила я.- По ходу выясню. Не стреляться же мне теперь из-за этого. Он ведь сам... Никто его не звал. Но теперь не мешало бы принять душ. Холодная вода остудит мои страсти и прояснит сознание. Интересно, чем там хозяин занят?"

- Маргарита, ау!- донеслось как бы в ответ на мои размышления.- Ты уже проснулась?

"Он что, дурачить меня собрался?"- подумала я и хриплым от волнения голосом отозвалась:

- Доброе утро, Андрюша. Как спалось? Ничего не тревожило?

- Отлично спал под шум дождя. Знатная была гроза. Много дров наломала. Не напугала? Нашу электростанцию немного повредила, пришлось чинить. Ничего страшного, уже все работает.

- Вроде бы нет.

Поправив прическу, я выглянула в окно и попыталась определить по его виду хоть какую-нибудь перемену в отношениях между нами. Ничего не увидела, но поняла, что сама очень хотела, чтоб ночное видение оказалось явью.

А он, как ни в чем, ни бывало, продолжал:

- А я давно уже встал. Люблю вставать на рассвете. Уже ближний объезд совершил. Белых вот подсобрал. Пожарим с картошечкой и со сметаной. Славное утречко, правда? После грозы я с природой, как с Богом общаюсь. Благодать посещает. Спускайся. Сейчас чай будет готов. Ты пока в душ сходи. Вода в баке уже должна была согреться.

Позавтракали мы остатками вчерашнего ужина. Пили чай с медом в сотах. И ни слова, ни полслова о том, что было ночью. К окончанию завтрака я пришла к неутешительному выводу, что то был у меня всего лишь сон. И все же полной уверенности у меня не было. "Посмотрю, как он поведет себя вечером".

Потом я гуляла по окрестностям, рассматривала последствия ночного ненастья, увидела лиственницу, которую на моих глазах поразила молния. Она не загорелась, потому что ливень загасил пламя, но ее верхушка была разбита, а по стволу, вчера еще золотисто-желтому, сверху вниз шли горелые следы. Значит, не все мне приснилось. А немного дальше лежала поваленная липа. Толстая, дуплистая, внутри трухлявая и пустая, она рухнула под напором ветра и дождя. Отжила свое старушка. Это она, наверно, тогда ударилась о землю. Так, где же у меня кончилась явь, и начались грезы?

Шли дни, похожие один на другой и не приносившие ничего нового. Как в санатории. По утрам, когда я еще почивать изволила, Андрюша объезжал поднадзорную территорию и делал записи. Завершал он свои дела к обеду. Я в его отсутствие хозяйничала по дому или загорала на предосеннем солнце.

Стряпня у меня получалась так себе, хоть я и старалась не ударить в грязь лицом. Оказалось, что мы оба были не гурманы, особенно если приходилось готовить для себя и каждый день.

Как-то, когда я сидела, подставившись солнцу, меня насторожило странное фырканье. Гляжу, а это ежик стоит передними лапками на порожке и пытается мне что-то объяснить. Я пошла в кухню, чтобы принести ему чего-нибудь съестного, но пришелец последовал за мной. Не зная, что едят ежи, я предложила ему кусочек яблока и вареного мяса из супа. В ответ он фыркнул и степенно удалился. Решив, что не угодила привереде, я уже собралась возвратиться на прежнее место, как вижу, он возвращается и не один, а со своим семейством. Забавно было наблюдать, как из кустов вышло стадо - как слоны, только маленькие - и чинно прошествовало к месту, где я положила угощение. Пришлось нести добавку. Как оказалось, что это был никакой не пришелец, а местный житель, еж Аввакум с семейством.

После обеда, если у нас не было других занятий, мы отправлялись в лес. Любимым нашим местом было лесное озеро, красивое и загадочное. Со всех сторон в нем, как в зеркале, отражались деревья, а на мелководье резвилась рыбная мелочь. Неподалеку от берега пара нырков с тремя подросшими детишками ныряли в поисках корма, косясь на нас черными в желтой каемке глазками. А чуть поодаль мамы-утки вывели на берег свое потомство. Молодежь беспечно нежилась в траве, а родительницы, вытянув шеи, вертели головами – смотрели, чтобы враг не застал их врасплох. Первые разы при нашем приближении они издавали тревожные клич, и тогда их семейства устремлялись в воду. Но на второй или третий раз они перестали обращать на нас внимание.

- А здесь выхухоли есть. Только так просто их не увидеть, да и не здесь они, а вон там, где берег круче.

Я обычно сидела, привалившись к толстой березе, нежилась в лучах нежаркого солнца и наблюдала за жуками-водомерами, порханием голубокрылых стрекоз и игрой рыбьей молоди. Андрей немного поодаль закидывал удочку и иногда вытаскивал трепещущих серебром рыб.

Вдоль берега тянулись заросли орешника в гроздьях зрелых орехов, поэтому, собираясь домой, мы каждый раз за несколько минут набирали полную сумку орехов. На обратном пути, мы обычно проходили мимо двух огромных дубов. Говорят, что если прижаться к дубу и постоять, то получишь от него запас энергии. Почему бы ни попробовать? От меня не убудет, а вдруг... Я прижималась к дереву спиной, как можно дальше обхватив его ствол руками, и так стояла столько циклов моего дыхания, сколько мне тогда было лет. Вдох-выдох, вдох-выдох... Заодно делала упражнения глубокого дыхания.

Вечерами, когда солнце скрывалось в лесу, мы сумерничали: пили легкое вино или чай и говорили за жизнь, о разных странах, о Боге. Не об Иисусе, а о Боге вообще - о божественном начале мира. О душе в человеческом и религиозном понимании, о ее связи с внутренним миром человека, ее независимости от человеческого тела, и о том, куда она девается после смерти. О том, что душа есть у животных, я не подвергала сомнению, но что она имеется и у растений, он, хотя я и не спорила, обещал доказать мне наглядно. О Библии и Коране, их сходствах и различиях. О Ветхом завете и Новом завете и о многом, многом еще, о чем я толком и понятия не имела. В основном, конечно, говорил он, а я слушала, и все больше и больше чувствовала свою дремучесть. "Хорошо бы поселиться на этой заимке и беззаботно прожить до конца дней своих: читать книги, бродить по лесу, деля одиночество с этим любящим все вокруг и, несомненно, талантливым человеком",- думала я, слушая его спокойные речи.

Дни проходили чередой. Я ждала от него хоть каких-то действий, пускай не таких бурных, какие мне привиделись в первую ночь, но хотя бы объяснения. Ведь зачем-то же он меня позвал к себе. "Я ждала и верила сердцу вопреки...". Но надежда моя становилась все призрачнее и несбыточнее.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.