C'EST LA VIE

(се-ля-ви)

МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕКОВ

И даже достигая высот они остаются маленькими, а потому… "Не судите, и не
будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;"
Евангелие от Луки, гл.6, ст.37

В.Ф.Косинский

(роман-ностальгия)
продолжение
II ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ МАРГАРИТЫ ФИЛИМОНОВНЫ, КОТОРЫЕ ОНА ДЕЛАЛА БЕССОННЫМИ НОЧАМИ

Нитка 7. БЕЗУМНАЯ ИДЕЯ

Take it easy, darling

Однако в нашем поселении не я первая встала. Из-за ближних кустов слышно пение и треск ломаемых сучьев. В том направлении и почти сразу различаю стоящего по пояс в тумане Максима, который занимается заготовкой дров и при этом негромко напевает:

Тына-тына, у Мартына
Кролики боролися.
Побежал Мартын за ними -
Брюки распоролися.

Я не стала ему мешать, а, свернув в сторону, отправилась "по своим делам". Когда я их делала, то заголившаяся при этом часть спины и кое-что были обильно политы росой. Говорят, что если по утрам умываться росой, то будешь оставаться молодой. Пусть они молодеют, может и мне перепадет. Выполнив свою миссию, я решаю вздремнуть еще минуток сто и возвращаюсь к себе в спальник.

Пробудилась я, когда солнце уже было высоко, а Игорь уже встал, и все уже позавтракали. Меня дожидались прикрытые газетой бутерброды с колбасой и чай в термосе. Мужчины пошли зачем-то в лес, а Натали присматривала за "домом". Когда я выбралась из палатки, она спросила меня взглядом:

- Как дела?

На что я ей ответила жестом:

- ОК.

О своих ощущениях я ей говорить не стала. Это была моя головная боль.

Утро меня не обмануло. День выдался безоблачный, безветренный, по-летнему теплый. Я лежу лицом к небу и наслаждаюсь ласковым теплом греющего по летнему солнца. Мои ступни вовсе не выглядят так безобразно, как это показалось мне ночью, при луне. Очень они даже миленькие. И небо, собиравшееся ночью обрушиться и раздавить меня, теперь чистое, светло-голубое и высокое, и не оно на меня падает, а я в него непрочь улететь.

Облака высоко, высоко, висят неподвижно. Тонкие, как кружево, и тающие по краям, они совсем не скрывают солнца. Но вот одно, большое, выплывает из-за леса. Оно плотное, плывет низко и закрывает мне солнце. Сразу становится прохладно. "Улететь бы на нем куда-нибудь". Но облако проходит быстро, и опять надо мной бездонная синь. Ласковый душистый ветерок нежно шевелит мои волосы, ласкает кожу. Мне кажется, что я даже слышу, как растет трава.

Рядом с моим лицом, басовито жужжа, опустился большой шмель. Его толстое тело покрыто длинными густыми волосками, и вблизи он похож на медвежонка с крылышками. "Медвежонок" карабкается по былинке верх, блестя мехом. А по соседней былинке, ползет похожая на маленькое солнышко божья коровка. Перезимовали. Благодать. Мне бы так. Пожила теплым летом, а на зиму - в норку, и баюшки.

"Ку-ку! Ку-ку!"- доносится голос кукушки.

Считаю. Восемнадцать. Смолкла кукушка, оборвала на "пол-КУ". "Мало это мне, кукушечка,- молча кричу я,- Мне ж теперь сына растить!" Но кукушка не слышит меня. А я бормочу:

Я спросила у кукушки,
Сколько лет я проживу...
Сосен дрогнули верхушки,
Желтый луч упал в траву.
Но ни звука в чаще свежей...

- Вот ты где оказывается! А я все глаза проглядел, разыскивая. Куда думаю, она запропастилась?

Это явился, не запылился мой любовничек. Как поручик Ржевский из анекдота, который пришел и все опошлил. И мне почему-то опять стало тоскливо на душе? А ведь сама виновата. За что боролась, на то и напоролась: "Ты еще пожалеешь об этом, помяни мое слово. Погрызешь локотки, да ничего поделать не сможешь".

А он сел рядом и принялся гладить мои ступни, каждый пальчик по отдельности. Ему они, видимо, тоже показались симпатичными. Я не шевелилась, ожидая, что будет дальше. А он вдруг предложил:

- Хватит лежать. Давай поплывем на тот берег за ландышами.

"Он, видимо, полагает, что ночное соитие нас сблизило настолько, что дает ему на меня некоторые права. Мечтать не вредно."- думаю я и отказываюсь плыть туда, потому что плохо плаваю и потому что вода холодная. Игорь продолжает гладить мою ступню, а на лице у него появляется выражение обиженного ребенка.

Мне становится его жалко, и я предлагаю прогуляться по этой стороне. Здесь же ведь тоже могут быть ландыши. А потом, он же не виноват, что я такая стерва. Опять же, для большей уверенности не мешало бы повторить ночной заход. "Но только это будет последний раз",- решаю я, а о себе думаю: "Злобная же ты баба, Марго! Ох, и злобная! Прав был Лесник, что отшил тебя".

Как только мы скрываемся в зарослях, я тут же принимаюсь изображать любовь-морковь, обнимаю его, целую, а затем, найдя подходящее место, увлекаю на повторение ночного действа, которое, как мне показалось, он исполнил с большим рвением, чем накануне.

Лес был полон птичьего щебета. Какая-то мелкая, меньше воробья пташка желто-бело-зеленовато-красной и еще какой-то расцветки с отдельными черными перышками, опустилась на ветку прямо над нами и, трепеща крылышками, смотрела, чем мы там занимаемся.

За то время, пока нас не было, Наташа с Петровичем успели сплавать за реку и, искусанные комарами, но довольные, вернулись с большим букетом крупных и душистых ландышей. Ландышей с такими большими чашечками я никогда не видела.

- А мы сон-траву нашли,- она показывает несколько веточек с крупными, похожими на колокольчики лиловыми цветками.- Говорят, что если на ночь их положить под подушку, то приснятся пророческие сны. Марго, хочешь попробовать?

- Почему бы и не нет.

- Кто еще хочет – берите, пока я добрая. А еще, там за поворотом мы видели дом бобра. Жильцов, правда, рядом мы не увидели.

- Не домик, а хатку,- поправил ее Максим.- Так правильно.

Сообща мы организовали немудреный обед. Оказывается, утром Петрович не только занимался заготовкой дров, но еще и успел порыбачить. К нескольким пойманным им рыбешкам мы добавили банку консервированной ухи, и получился неплохой рыбный суп с дымком. На второе у нас были бутерброды с тушенкой и кабачковой икрой и чай с дымком. За суетой никто из нас не обратил внимания на то, что небо закрыли лиловые тучи, обещавшие скорый дождь. Заметили перемену в погоде мы только тогда, когда подул резкий порывистый ветер, и захолодало. Это был намек на то, что пора было сматывать удочки.

- Хрю-хрю. Кажется, дождь начинается, кажется, дождь начинается,- игриво запричитала Натали и принялась собирать наши пожитки.- Поторопись, честная компания. Развезет - не выберемся. Видели, какой утром туман был. Примета есть - если в этот день утро туманное, то лету быть дождливым. Это мне баба Нюша, гардеробщица наша, вчера сказала.

- А какой сегодня день?

- Она называла, но я запамятовала.

Нужно было торопиться. До железной дороги было около двух часов хода.

Когда я подходила к своему дому, стала сбываться примета бабы Нюши. Заморосило. Если бы не попутная машина, за финансирование бутылки доставившая нас минут за двадцать к платформе и почти сразу же подошедшая электричка, то мы бы угодили под дождь еще в пути.

Когда я, понежившись в ванне, смыла с себя грехи прошедшего дня и, напившись, чаю залегла в постель, дождь за окном уже поливал, как из ведра.

Когда я проснулась, дождь все еще шел, что подтверждали удары тяжелых капель по стеклу. Выглянула за окно. Какой ужас! Ласковое вчерашнее и теплое лето превратилось в злую и угрюмую осень. Там сошлись весенне-летняя ярко-зеленая листва деревьев и осенне-зимний снег с дождем. Позднюю настоящую осень. Ветви деревьев и провода облеплены мокрым снегом.

Я живо представляю себе, как противно там, где мы вчера были. Так же было у меня в душе. До того мерзко и до того противно, что мне даже не хотелось видеть себя в зеркале, не то, чтобы одеваться и приводиться в порядок, а не то чтобы куда-либо идти. Я поняла, что не только не люблю Игоря, что он мне не просто безразличен, он мне противен, и встреча с ним, а она была неизбежной, если я пойду на работу, для меня станет пыткой.

Я использую проверенный прием - вызываю врача на дом, с убедительностью в голосе стону, что вечером у меня была температура тридцать семь и семь, кашляю, сморкаюсь и получаю за это больничный лист. Теперь я могу со спокойной совестью целую неделю не ходить на работу, о чем я им и сообщаю. И хотя через пару часов небо прояснилось, дождь прекратился, и снег сошел, оставив листья в целости и сохранности, у меня охоты выздоравливать не появилось, и я завалиться в постель, сказав маме, что больна.

В полдень телефонный звонок вывел меня из состояния дремы. Мамы дома, как всегда, когда она нужна, не было. Пришлось ответить мне.

- Маргарита? Здравствуй. Что с тобой? Почему тебя нет на работе? - слышу голос Игоря. До этого он мне ни разу не звонил, я даже не помню, когда дала ему номер своего домашнего телефона.

- Привет… А ты что, отдел кадров у нас, чтобы спрашивать. Говори, что нужно?- ответила я.

- Да так. Заходил к вам, а тебя нет… Билеты принесли в оперу. Давай сходим.

- Заболела я. Разве тебе не сказали?

- Сказали. Но…

- Ну, так в чем же дело? Иди без меня. Пока!- и я бросаю трубку.

"Совсем обнаглел голубчик. А тон то, тон то, какой! Забыл сверчок, где его шесток. Сегодня дашь поблажку, завтра он захочет больше. Моду завел – звонить!" - ворчу я и отправляюсь пить чай.

Болела я целую неделю: сидела дома, не отвечая на звонки. Мама всем говорила, что я нездорова, и к телефону подойти не могу, а когда ее не было дома, я его просто отключала, чтобы не трезвонил.

Однако уже на третий день, не дозвонившись, явился мой поклонник. Я не вышла к нему, а через маму передала, что нездорова, и разговаривать с ним не могу. Следом, как сговорились, прибежала встревоженная Натали, но, узнав о моих "душевных терзаниях", расхохоталась и порекомендовала не брать в голову.

- Take it easy, darling,- так и сказала на чистейшем рязанско-оксфордском.

- Тебе легко говорить. А каково мне?

- Ты мне че талдычила целый месяц? Я тебя че, тянула туда? Да?- она была в гневе.

- Так то ж…

- А че я теперь Петровичу скажу? Он уже спрашивал.

Мы пили чай с тортом и с малиновым вареньем. Натали принесла. В заключение она решила:

- Я, пожалуй, Петровичу говорить пока не буду. Скажет: "Опять ты, дорогая, в говно влезла". А ты выкручивайся, как знаешь. Не мне тебя учить.


©2006-2017  C'EST LA VIE  Маленьких человековавтор В.Ф.Косинский 
Запрещается полное или частичное копирование, перепечатка, воспроизведение любых материалов романа и сайта http://cestlavie.ru в любой форме. Все права защищены. All rights reserved.